Издалека, придушенная ее желанием мысль: <Вот так и происходит наше падение – когда мы становимся желанны>.

Искандр, возможно, был прав, но Махит не брала это в голову.

Три Саргасс оборвала поцелуй, медленно вобрав в рот нижнюю губу Махит, у которой от этого непреднамеренно перехватило дыхание.

– Я хотела спросить, действительно ли тебе нравятся люди моего пола и предпочтений, – отрешенно сказала Три Саргасс, – но думаю, в этом нет нужды.

Махит отрицательно покачала головой. Во рту стало сухо, как на Пелоа. Она чувствовала между ног сердцебиение, как если бы пустилась вскачь.

– Хорошо, – сказала Три Саргасс и поцеловала ее еще раз, потом прижалась к ней, ее маленькие груди ощутили груди Махит, бедро проникло между ее бедрами. Махит принялась тереться о нее, сместилась так, чтобы ее тазовая кость прижалась к шву на брюках Три Саргасс. Три Саргасс охнула и укусила Махит в ключицу. Она была горяча и через ткань, и Махит испытывала нетерпеливую, довольную уверенность в том, что рука Три Саргасс, оказавшись у нее в паху, утонет во влаге.

– Ты всегда такая, когда побеждаешь? – спросила она. Три Саргасс снова укусила ее и, рассмеявшись, принялась настойчивыми движениями втираться бедром все глубже ей в пах.

– Только когда побеждаю кого-нибудь вроде тебя, – ответила она.

«Значит, только варваров? – чуть было не сказала Махит. – Только в достаточной мере инородных партнеров?» Чуть было, но предпочла кое-что получше, полегче – снова поцеловать ее. Ощутить занимающее все большее пространство, головокружительное воспоминание Искандра, который целовал кого-то, ростом настолько же меньше, чем он, насколько Три Саргасс была меньше, чем Махит – императора, который открывался на его рот, как открывалась Три Саргасс. Ощутить эту двойственность и с готовностью впустить ее в себя. Волосы Шесть Пути были длиннее, имели цвет серебристой седины, но, когда Махит вонзила пальцы в косичку Три Саргасс и совершенно разворошила ее, текстура оказалась такой же.

– Идем, – сказала она, когда поцелуй прервался из-за недостатка кислорода, – я не буду трахать тебя стоя…

– Кровать узкая, – одна рука Три Саргасс исчезла под футболкой, расстегнула бюстгальтер, рассеянно и со знанием дела погладила сосок. – Тут идеальный пол…

– Я варвар, но другого вида, – сказала Махит и поймала себя на том, что тоже смеется, она отошла на полшага, чтобы стянуть с себя жакет, потом футболку через голову. Прохладный воздух покрыл голую кожу у них на руках, на ребрах пупырышками. Воздух и вперившийся в нее взгляд Три Саргасс.