Они растут. Все новые и новые появляются из ранки, одна за другой, он видит, как они расцветают. Его кожа рассекается по краям ранки, давая грибам больше места. Ему больно, больно внутри расширяющегося пореза. Странное несильное жжение. Ему почему-то трудно дышать. В его большом пальце – гнездо инфильтратов, он поднимает другую руку, пытается вырвать изнутри это чужеродное, освободиться от него…

Они легко разламываются. Но продолжают цвести. Их все больше. Они уходят вглубь. Они в его венах, артериях, душат его белым и красным. Это объясняет проблему с фактором свертываемости, думает он. Ему трудно дышать. Он не знает – то ли они у него в легких, то ли у него поверхностная сверхчувствительность, потом он оказывается на полу, а потом…

Хор, как далекий плач, словно музыка, все еще играющая в его аудиоплантах, отдается эхом и становится странной, она полна голосов – так не может петь ни один брызго-гармонист, какой-то доносящийся до него шум, пение «мы»…

…абсолютно ничего.

Глава 13

Глава 13

Если у путешественника есть возможность остановиться в системе Нелток и попробовать блюда нелтокской кухни, то этот путеводитель дает настоятельную рекомендацию. Хотя приправы нелтокской кухни не так остры, как те, о которых мы знаем из других кулинарных достижений или по лучшим ресторанам Жемчужины Мира, их мягкость может быть обманчивой: она дает возможность оценить по достоинству глубокую сложность соотношений между соленым и сладким, горечью и насыщенностью, что можно ощутить с каждым очередным укусом в соответствии с возможностями, которые дает местный кулинарный стиль: каждый укус – маленькое отдельное блюдо. Оставьте в вашем расписании не менее трех часов на ресторанные впечатления и подумайте, как это делает автор слов, которые вы читаете, о том, что, может быть, сторонники культа гомеостата знают толк в соотношениях…

Пожалуйста, подтвердите, что груз рыбного печенья фактически был грузом рыбного печенья и не содержал никаких других неразрешенных импортных продуктов, кроме данного тейкскалаанского. Отзовите торговую лицензию у этого капитана на основании опасности ввоза зараженных продуктов; это вполне отвечает ситуации.

Женщина таких пропорций, как Девять Гибискус, и с легко узнаваемыми знаками различия все же могла удивить кого-нибудь на борту «Грузика для колеса» своим неожиданным появлением в месте, где ее никто не ожидал увидеть, – могла, хотя вероятность этого и была чрезвычайно мала. Причина этого заключалась в предназначенной для «Осколков» программе, которую она еще давно отказалась стирать из своей облачной привязки: с помощью этой программы она, проявляя некоторую осторожность, могла проникнуть в коллективное видение всех пилотов «Осколков» на флагмане и тригонометрически определить местонахождение нужного ей человека с помощью трех сотен пар глаз. При условии, что столько пилотов в этот момент задействовали свои облачные привязки и что ей удастся манипулировать множественностью углов зрения достаточно долгое время, чтобы получить результат. Все равно что стоять на мостике и перебирать картинки всех камер наблюдения, только быстрее. Мобильнее.