Он поднял одной рукой загерметизированный прозрачный куб. Внутри его находилась разветвляющаяся фрактальная структура белого цвета. Три Саргасс подумала, что форма этой структуры очень сходна с бледно-зеленым рисунком частично видимой татуировки последователя культа гомеостата на запястье Двадцать Цикады. Когда он потряс куб, изнутри донеслось дребезжание.

* * *

Сигнал тревоги, громкий и высокий, не прекращался, и все, кроме Восемь Антидота, явно знали, что им делать. Весь терминал «Настурция» превратился в людской поток, спешащий к выходам, а космопорт, казалось, будет исходить на визг без конца. «Что-то случилось. Что-то случилось, и тебе грозит опасность». Они, вероятно, эвакуировались. Восемь Антидоту тоже нужно эвакуироваться. Но его ноги словно вросли в пол. Он был крохотным камушком, и его обтекала людская река. А что если тревога сработала оттого, что он убежал, и теперь все опоздают на свои рейсы, на свои поезда и все остальное, потому что Город ищет его? Вдруг все это по его вине?

А если не по его, если это реальная тревога, реальная проблема и никто не знает, где он и в безопасности ли? Тогда дело хуже. Хуже, потому что он вел себя как настоящий эгоист. Все двигаются с такой скоростью – он больше не камень, он камушек в людском потоке, его пинают, толкают те, кто спешит к выходам из терминала туда, где нет этого звука. Кто-то задел его рюкзаком, и он упал. Кто-то наступил ему на живот, он почувствовал боль и свернулся калачиком, как его учил Одиннадцать Лавр. Закрыл шею сзади руками, защитил лицо и живот. Ему не хватало воздуха, чтобы заплакать, – воздух из него вышибло, когда тот человек наступил на него так, будто Восемь Антидот был частью пола… и вот еще один споткнулся об него, упал, снова поднялся на ноги…

Если он будет оставаться здесь, его непременно раздавят.

Он попытался вспомнить то холодное, ясное место внутри своего сознания, куда он удалился в стратегической комнате министерства войны. Место, которое открылось ему после испуга. Он не знал, как туда попасть. Страх охватил его. Это место теперь перестало быть реальным.

Чья-то рука ухватила его за предплечье. Дернула вверх, поставила на ноги. Голос:

– Дети, черт бы вас подрал! Тебя же тут затопчут…

Теперь он двигался в людском потоке, уже не препятствие, а тысячная часть текущей воды. Восемь Антидот понятия не имел, кто его поднял, кто ему помог. Тот человек уже потерялся в толпе, как и он сам.

Из Терминала «Настурция» они перетекли назад, в терминал «Тюльпан», как водный поток. Восемь Антидот увидел, что на всех выходах из терминала стоят агенты службы безопасности космопорта, а к ним во все возрастающем числе примыкают Солнечные в их плоских забралах золотистого цвета, угрожающих и успокаивающих одновременно. Здесь, в терминале «Тюльпан», визг тревоги сопровождался словами: «Просим выходить из помещения, непосредственного риска для ваших жизней и собственности в настоящий момент нет, и просим сейчас не пытаться войти в метро». Завывание сирен продолжалось.