– Переговорами, – сказала Махит тонким голосом, и в этот момент офицер-оружейник Пять Чертополох сунул пистолет ей под подбородок.
Три Саргасс помнила, что говорила ей Махит, когда они лежали в темноте, прижавшись друг к другу: что ее отпустили сюда шпионить, хуже того – саботировать, сделать так, чтобы эта война длилась вечно, чтобы она уничтожила Тейкскалаан истощением ресурсов и потерями. Назначил ее саботажником именно этот человек, которого когда-то пощадили, оставили в живых, а он отплатил за проявленную к нему доброту тем, что поставил ее жизнь под угрозу.
Три Саргасс всегда принимала решения сразу, окончательно и в одно мгновение. Выбрала на экзаменах министерство информации. Выбрала место координатора по культуре при лселском после. Выбрала доверять ей. Выбрала свое назначение сюда – один раз и насовсем, даже не проверив, насколько глубока вода, в которую она прыгает.
– Во имя чертовых звезд и тысячи черных дыр! – воскликнула она, вставая между Махит, Тарацем и Девять Гибискус, делая себя центром треугольника. – Не могли бы вы, все трое, помолчать минутку, чтобы мы могли отделить полезные сведения, которые принес нам этот станциосельник, от его прочих непотребных выкриков?! За бортом этого корабля предостаточно всякого рода пальбы, вовсе не обязательно переносить ее и сюда.
Тарац сказал что-то на языке станции, его речь показалась Три Саргасс непроизносимой последовательностью согласных, а Махит ему не ответила, что было очень, очень умно с ее стороны. Будет еще умнее, если она не произнесет ни слова на другом языке, кроме тейкскалаанского, пока Три Саргасс не вынудит офицера-оружейника убрать импульсный пистолет от ее горла. Пистолет вонзился в нее глубоко, как мог бы вонзиться рот. Холодный, терпеливый, выжидающий под нижней челюстью.
Времени на раздумья не было. Времени не было ни на что, кроме слов. А на слова Три Саргасс была мастер.
– Скажите, уполномоченный, почему это я не могу дать моему офицеру команду пристрелить посла Дзмаре, поскольку она, очевидно, по признанию ее начальства, послана сюда шпионить? – тихим, ровным голосом спросила Девять Гибискус. Голос звучал нехорошо. В нем не слышалось сомнений. Три Саргасс нужно было и дальше дестабилизировать ситуацию, прежде чем появится хоть какая-то надежда вернуть этот поток в нормальное русло.
– Потому что это будет проявлением доверия к словам этого человека, – она сделала короткое ниспадающее движение одной рукой, презрительно очерчивая всю фигуру Дарца Тараца, – без малейшей попытки выяснить его намерения или намерения посла Дзмаре. Или