Она села напротив него, что выглядело как своего рода уважение, которого он заслуживал. Он все-таки был членом иностранного правительства. Она могла позволить себе обходиться с ним вежливо во время допроса. А допрос должен был отвлечь от мыслей о том, каким странным показался ей голос Двадцать Цикады, от остаточных образов гибели в горячих искрах «Осколков». Они, казалось, навсегда поселились за ее веками, хотя она и провела перед голографическим изображением их гибели меньше суток. А еще отвлечь от мыслей об ускоряющейся кривой все еще медленного, но уже практически очевидного вектора атаки Шестнадцать Мунрайз.

Она уже не была уверена, что вообще хочет останавливать Шестнадцать Мунрайз, каким бы ни оказалось окончательное мнение на этот счет императора Девятнадцать Тесло.

– Советник Тарац, – сказала она. – Флот приносит свои извинения за то, что ненадолго идентифицировал ваш корабль как вражеский, и рад, что на протяжении этого заблуждения вы не претерпели никакого ущерба. Добро пожаловать на «Грузик для колеса».

– Как это похоже на тейкскалаанцев – сказать «добро пожаловать» и надеть на меня наручники, – ответил советник.

Как ей сейчас не хватало Двадцать Цикады, страшно не хватало! Очень трудно быть инструментом угрозы и голосом разума в одном лице.

– Как это похоже на варвара, – сказала Девять Гибискус, не придумав ничего лучше, – принять доброжелательное приглашение за возможность продемонстрировать неблагодарность. Я – яотлек этого Флота, советник. Я командую здесь в качестве протянутой руки нашего сиятельного императора, и в сфере моих полномочий я наделена властью, равной ее власти. Я должна сейчас находиться на мостике и выслушивать доклады моих солдат, но вместо этого трачу время на то, чтобы просить вас рассказать, что вам известно о продвижении вражеских кораблей в направлении вашей станции. Ради вас и ради ваших соплеменников, а также ради всех, кто находится на этом корабле, предлагаю вам передать мне знание, которое необходимо нам обоим.

– Для чего яотлеку Флота знать, что все ее корабли и оружие не смогли помешать врагу пройти мимо нее, а потом и через гиперврата, которые она охраняет? – спросил советник. Его тейкскалаанский был высокопарен, собран по частям, полон устаревших форм глаголов, но при всем при том совершенно правилен. Интересно, подумала Девять Гибискус, как часто этот советник разговаривал со своими послами, насколько глубоки были эти разговоры и на каком языке велись?..

– Для того чтобы знать, сколько и с какой скоростью, советник, – ответила она, – и стоит ли нам распылять силы, отправляя легион-другой на защиту вашей станции. Или же просто встать за следующими гипервратами и смотреть, хватит ли тридцати тысяч ваших жизней для того, чтобы насытить врага. Вот зачем яотлеку Флота нужно это знать. – Ей доставило удовольствие говорить почти теми же странными конструкциями, что и советник. Но по подвижному, выразительному лицу варвара она видела, что варвару это как раз не понравилось. Может быть, он решил, что она считает его идиотом.