– Именно так. Кстати, Шесть Ливень умер не по своей вине – я все еще продолжаю думать, что у него была массивная анафилактическая реакция. Тем не менее наши враги не делают инъекцию грибком, они его едят.

– Чисто органический способ сохранения памяти, – сказала Дзмаре, обрывая их низким очарованным голосом. Девять Гибискус проигнорировала ее. Разве Двадцать Цикада не сказал только что: у инородцев не общая память, а общий разум?

– Таким образом, мы не можем рассматривать попадание их грибка на наш корабль как диверсию, – сказала она без вопросительной интонации.

– Нет, никто его не заносил к нам специально, – подтвердил Двадцать Цикада. – Но подробности остаются мне совершенно непонятными, Мальва. Я решаю ребусы, а они говорят или поют друг другу внутри своего огромного грибково-пчелиного разума. У меня есть на этот счет одна идея, но она тебе не понравится.

Девять Гибискус хотелось рассмеяться, обнять его, вернуть его на корабль.

– И что же это за идея, которая мне не понравится?

– Я думаю, что, пожалуй, съем этот грибок, – сказал ее адъютант, ее дражайший друг, ее заместитель на протяжении более чем двадцати лет. – Тогда я смогу общаться с ними напрямую.

Хуже идеи Девять Гибискус и представить себе не могла.

Глава 18

Глава 18

[…] военные применения казались логическим развитием алгоритмических процессов совместного использования информации, уже применяемых в полицейских подразделениях. Интерфейс пилота по необходимости более ограничен, чем информация, которая имеется в распоряжении одного из Солнечных, что способствует гибкости в момент пользования, исключая необходимость постоянного алгоритмического функционирования. Тем не менее начальные тесты общей проприоцепции оказались обещающими. С учетом процессинговой способности интерфейса «Осколка» министерство информации выражает уверенность, что «Осколки» станут первыми объектами широко развернутого использования новой технологии […]

Статистическая вероятность отказа системы имаго-интеграции, ведущего к необратимым психологическим и/или неврологическим повреждениям, составляет 0.03%, или три случая на каждые десять тысяч. «Наследие» и «Здравоохранение» считают такой уровень риска приемлемым.