— Что можешь сказать в своё оправдание? Надеюсь, не нужно объяснять, почему оправдания?

— Он больше не будет так делать, — хмуро пообещала.

— В смысле, брать окорок? То есть, в следующий раз придёт за колбасой? — удивлённо предположил.

— Нет.

— За хлебом, — выдвинул следующее предположение.

— Нет.

— А. За вином, — догадался. — Нужно же будет всё это ещё запить. Хлеб. Колбасу. Окорок.

— Нет! — вспылив, повысила голос. — Ты ведь специально меня провоцируешь? — проявила подозрительность.

— Нет. Как ты могла такое подумать?

Плотно сжав губы, Пакура несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула через нос, успокаиваясь.

— Давай договоримся. Чего ты хочешь? — спросила напрямик.

— Тебя.

— Хочешь трахать, трахай, но не засирай мне мозг, — довольно равнодушно отнеслась к такой возможности.

— Ты забывала добавить слово — пожалуйста. Будешь себя так вести и дальше, не дождёшься меня в своей постели. И потом, я достаточно жаден, чтобы желать всего и сразу, а не по частям и не в лучшем виде.

— Что значит, всего? — потребовала установить чёткие рамки моих требований.

— Всего — это всего. Но, только хорошего. Любви. Верности. Уважения. Понимания. Без ненависти, страха или презрения. В ответ, тоже готов поделиться всем, что есть у меня. Даже оставить тебе моего духа! Мурзика. Куда уж больше.

— Это мой дух! — разозлилась Пакура, теряя, с трудом обретённое, хладнокровие.

Открывая свои настоящие чувства и мысли.

— Я так и сказал, — кивнул с невинным видом.

Немного подумав, «сверля» меня злым взглядом, заклинательница лавы усмехнулась.