Вонвальт потер лицо руками. Я не видела его таким взволнованным с тех пор, как… На самом деле, кажется, я впервые увидела его по-настоящему, глубоко встревоженным. И это напугало меня больше, чем приближающиеся солдаты.

– Пока армия маркграфа шла сюда, Реси шпионила за ними при помощи лисицы, – сказал Вонвальт. В его голосе прозвучали нотки беспомощности, и я содрогнулась. – Они поймали лисицу и запечатали в ней разум Реси, воспользовавшись Руной Пленения. – Он махнул рукой. – Это руна из «Гримуара Некромантии»; она нужна, чтобы привязывать душу к этому миру до того, как та отлетит слишком далеко в мир загробный. Я никогда прежде не слышал, чтобы ею пользовались вот так.

– Откуда? – спросила я. Мне стало дурно. – Откуда они узнали, как ею пользоваться?

Вонвальт покачал головой.

– Я не знаю. Меня самого посвятили в эти тайны лишь из-за моего положения и способностей. Даже в Ордене это знание доступно немногим. Эти руны относятся к древнему драэдическому колдовству.

Я содрогнулась. У меня никак не получалось отвести глаза от приближающихся солдат.

– Они стали столь могущественны и так быстро, – пробормотала я. – Как такое могло произойти?

– Либо магистр Кейдлек выдал им гораздо больше, чем дал понять, – сказал Вонвальт, – либо кто-то еще из Ордена действует против нас. – Я увидела, как руки Вонвальта задрожали от гнева, и он вцепился в каменный зубец, чтобы вернуть себе равновесие. – На этот раз они зашли слишком далеко, – сказал он. – Мне не стоило задерживаться в Долине. Придется нам положить этому конец здесь и сейчас.

Войско было уже совсем близко, на расстоянии прицельного лучного выстрела от стены. Вестенхольц поднял руку, и следовавшие за ним солдаты, громыхая доспехами, остановились. Их песня стихла. Теперь лишь ветер свистел в амбразурах и шелестел высокой травой.

Вестенхольц заставил своего дестриэ выйти вперед и поднял забрало. Клавер остался на месте.

– Что все это значит? – прокричал со стены Вонвальт. Его голос прокатился по полю, как раскат летнего грома.

– Вы человек ученый и следуете букве закона, – обратился к нему Вестенхольц. – Поэтому я дам вам выбор. Мы можем разобраться по-вашему, или… – он широким жестом обвел стоявшее за ним вооруженное войско, – …мы можем разобраться по-моему.

– Вы держите в плену Правосудие Августу, – рявкнул Вонвальт. – То, что вы делаете, считается государственной изменой. Освободите ее немедленно. После мы поговорим.

Вестенхольц пропустил его слова мимо ушей.

– Патре, – сказал он, кивнув Клаверу. Я увидела, что тот держит в руках тяжелую книгу по процессуальному праву. Я ее узнала: «Конфликт канонического и общего права: порядок разрешения и известные прецеденты». Она была написана одним из наиболее прославленных старых юристов, Марком Кендаллом.