Послышался треск сломанных сучьев, и на поляну вышли четверо мужчин самого разного возраста и две молодые женщины, сжимавшие в руках бамбуковые шесты. Заметив, что они вооружены, Араб насторожился и, бросив на хранителя быстрый взгляд, спросил:

— Мастер, надеюсь, мне не придется доказывать еще и свое умение сражаться в физическом бою?

— В этом нет необходимости. Я хорошо знаю, на что ты способен, — улыбнулся старик, делая пришельцам жест присесть к костру.

— А жаль. Я бы с удовольствием это проверила, — неожиданно сказала одна из женщин, лихо прокручивая в руках шест.

— Не стоит, — усмехнулся хранитель. — Это не твой уровень, Кенди.

— Не твой уровень, Кенди! — передразнила она хранителя, дерзко вскинув подбородок. — Он едва прошел проверку, а вы говорите мне, не мой уровень?

— Он едва не выжег нам мозги, — тихо усмехнулся самый старший из подошедших, широкоплечий темнокожий мужчина.

— И что? Это не делает его мастером боя, — продолжала наседать девушка.

— Тебе так не терпится получить по мозгам своей дубиной? — мрачно спросил Араб.

— Попробуй, — тут же подскочила девчонка.

— Угомоните ее, мастер, или я это сделаю, — с угрозой в голосе произнес Араб.

В ту же секунду бамбуковый шест, толщиной с женское запястье, просвистел в воздухе, норовя стукнуть его по голове. Но самого Араба у костра уже не было. Сделав кувырок назад, он разом ушел из круга, освещенного костром, и сделал рывок к атаковавшей его девчонке.

Оказавшись в зоне контакта, он одним движением выпрямился на траве, нанося удар ногами по ее голеням, сразу над ступнями. Несмотря на злость, ему не хотелось калечить шалую девчонку. Ударь он выше, и она навсегда оказалась бы прикованной к инвалидному креслу. Не ожидавшая такого финта, девчонка тихо вскрикнула и, уже падая на него, успела перехватить шест двумя руками, держа его перед собой и норовя ударить его в горло. Приняв удар на предплечья, Араб моментально оплел ее торс ногами, одновременно нажимая пяткой на позвоночник в районе поясницы и отжимая ее голову перехваченным шестом. Пытаясь подняться, она согнула свои ноги в коленях, но Араб сильнее сжал ноги, и она почувствовала, как хрустят ее ребра. Продолжая отжимать от себя шест, он заставлял ее откидываться назад, пока хватало гибкости позвоночника. Испуганно захрипев, она предприняла еще одну попытку пересилить его, но Араб сжал ее еще сильнее и, бросив быстрый взгляд на девушку, тихо прошипел:

— Признай поражение, или ты умрешь.

Издав злобное рычание, она снова попыталась вырваться, но Араб поднажал еще, и вскоре она могла издавать только сдавленный хрип.