Спустилась вниз и позвонила в дверь квартиры Льва.

Сосед открыл через минуту, когда я уже начинала выстукивать зубами какую-то мелодию. Он был в домашних джинсовых шортах — значит, ещё не ложился — и с влажными после душа волосами.

— Алёна? — удивлённо оглядел меня, облачённую в один короткий махровый халат поверх ночнушки, и нахмурился. — Что-то случилось?

— Х-х-х… — прохрипела я вместо ответа, и Лев схватил меня за руку.

— Да заходи, не стой!..

Я шагнула внутрь квартиры, попыталась улыбнуться, но получилось криво — зубы по-прежнему стучали, да и мышцы на лице свело от холода. Причём холод был не только снаружи, он шёл и изнутри меня.

— Алёна, что такое? — Лев положил ладони мне на плечи. — Да ты вся ледяная!

Рем ткнулся мокрым носом мне в коленку, и я вздрогнула, опомнившись.

— Лёва-а-а… — простонала я, подаваясь вперёд, и буквально повисла на шее мужчины. Тёплый… даже горячий… родной… — С-с-согрей, пож-жалуйста…

Лев обнял меня, прижав к себе теснее, и я чуть не задохнулась от жара его тела.

— Если ты думаешь, что я откажусь, — шепнул он мне на ухо, — то ты считаешь меня слишком хорошим.

Взял на руки и понёс в спальню.

В прошлый раз всё было… лихорадочно, быстро и резко, как удар молнии. Этой ночью всё происходило иначе — тягуче-медленно, нежно, неторопливо. Мы без стеснения исследовали каждый уголок тела друг друга, трогали, целовали, ласкали… бесконечно долго. Мне казалось, я с ума сойду от этих ласк, свихнусь от желания, но мне и самой не хотелось торопиться. Хотелось как можно дольше наслаждаться этими мгновениями, изучать Льва, целовать… трогать языком…

Холод ушёл, сменившись огненной страстью, которая медленно сжигала меня изнутри, превращая в комок оголённых нервов, в существо без горьких воспоминаний, заставляя радоваться тому, что я жива. Что я здесь, со Львом. Шепчу что-то неразборчивое, всхлипываю и кусаю губы…

Когда он усадил меня на себя, откидываясь назад, я вскрикнула от вспышки яркого оргазма. Лев сжал пальцы на моих бёдрах, качнулся корпусом вверх, вонзаясь в меня глубже, и я вновь вскрикнула.

— Алёнка… — шепнул, останавливаясь. — Тише, услышат… Твои… Здесь такие стены…

— Боже! — всхлипнула я, падая на него, и задвигалась сама, вынудив его застонать и задышать чаще. — Ты ещё способен… помнить… а я… голову потеряла…

— Я тоже, — выдохнул Лев и сжал ладонями мои ягодицы, изучая пальцами всё, до чего мог дотянуться.

Я не знаю, сколько времени мы не спали. Час, два, три? Это было абсолютное безумие, которое всё длилось и длилось, не желая заканчиваться. Мы ненадолго задрёмывали, обнявшись, а затем, просыпаясь, вновь начинали ласкать друг друга, и не успокаивались, пока не получали желанную разрядку.