— Иди сейчас к Оле, — сказала я строго. — Цветы купи, конфеты какие-нибудь. Звони в дверь, пока не откроет. Поговори с ней откровенно, вот как сейчас со мной. Оля добрая девочка, она поймёт.

— Да как она поймёт, если я сам себя не понимаю, — убито прошептал Федя. — Как я мог такое сказать? Откуда это во мне? Я же так не думаю! Откуда эта мысль?

— В том-то и дело, Федя, что ты в этот момент не думал, поэтому и сказал то, что на самом деле не думаешь, — ответила я, ободряюще улыбнувшись. — Можешь Оле так и объяснить.

— А если она мне дверь не откроет?

— Откроет.

— Думаете?

— Уверена.

Клочков помялся ещё немного, опустил голову — и я поняла, что его гложет что-то ещё.

— Федя?..

— У меня денег нет, — вздохнул он в конце концов. — А без цветов и конфет нельзя?..

Как это я сразу не поняла. А ещё преподаватель!

— Можно. Но Оле будет приятнее с цветами и конфетами. — Я на мгновение задумалась, глядя на Клочкова. Нет, денег он от меня ни за что не возьмёт. Тогда… — Хотя можно и без цветов. — Я наклонилась, открыла одной рукой нижний ящик стола и достала оттуда не распакованную коробку шоколадных конфет. Она лежала у меня там с первого сентября — на экстренный случай, если захочется сладкого на нервной почве или надо будет что-то срочно кому-нибудь подарить. — Вот, держи.

— Алёна Леонидовна… — Мальчишка посмотрел на меня с такой благодарностью, что я даже слегка смутилась.

— Бери-бери. И чтобы завтра пришли в школу помирившимися!

— Я постараюсь, — пообещал Федя, взял коробку и умчался.

Через пару минут после того, как дверь хлопнула, у меня завибрировал мобильный телефон.

«Пойдём домой?»

Я вздохнула. Эх, мне бы Федькину смелость! Вон с какой скоростью побежал с Олей мириться. А мы со Львом и не ссорились. Тогда чего же я так трясусь-то?..

«Иду».