Когда голова летуньи легла на плечо, плут ничуть не рассердился, обняв свою дочурку, но тревога в глазах и немой вопрос заставили оторвать внимание от экрана.
Кивнув офицерам, они быстро отсчитали ещё два этажа вверх, нырнув под вертолётную площадку, откуда как раз, видимая только по миганию бортовых огней, стартовала камуфлированная машина.
Лесавесима подбежала к самому краю, и устремилась душой прочь от их «крепости» в темноту рукотворных ущелий.
Кицунэ, доверившись своему дитю, отпустил от бренного тела сгусток невесомой материи и поплыл следом среди огней и тьмы, языков пламени и зарядов снега.
Парк, как парк, с виду ничего необычного. Аллеи, аттракционы, кинозалы, киоски, но что же тогда, невидимое и страшное, заставляет шерсть вставать дыбом? Почему все кварталы вокруг освещены пожарами, фарами машин, роями трассирующих пуль, а тут темнота, абсолютная и пугающая, островок тишины и покоя? Направь в это чернильное пятно луч прожектора, вырвется ли хотя бы лучик из объятий гигантского осьминога, раскинувшего щупальца не только на остров зелени в океане бетонных гор, но и на прилегающие кварталы?
Элан, едва не упав, с трудом погасил порыв Лесавесимы. Откуда появились силы оттащить сильное и гордое создание, уже почти бросившее тело в полёт?!