— Ступайте своей дорогой, воины, не оскверняйте Храма Господнего оружием. Мы в руках Отца Нашего Небесного, он нас спасёт или призовёт к себе, если на то будет Его воля.

Понимая, что нет ни единой лишней минуты для пустых разговоров, взбешённый лис-оборотень, с горящими глазами стремительно сблизился с попом, представ перед ним в тусклом свете во всём своём пугающем обличие.

Батюшка попятился, когда, наконец, разглядел обветренное, далеко уже не человеческое лицо, с торчащими парными ушами, огромными глазами, в яростном пламени которых горела чистая ненависть, разглядел хлещущий воздух хвост.

Демон-лис сорвал со спины ружьё, открыл затвор, и загнал патрон в патронник:

— Давайте посмотрим, остановит ли молитва смерть?!

Голос, полный злорадства, ещё метался по залу, когда грохнул выстрел, и священник опрокинулся на спину, получив травматическую пулю в грудь. То, что духовный наставник был хоть и оглушён сильнейшим ударом, но отнюдь не мёртв, до прихожан не дошло, и в зале поднялась настоящая паника, подхлёстываемая новыми выстрелами. Взбешённый профессор палил в потолок, на этот раз уже картечью, и на головы людей пластами падала штукатурка, что только ускорило эвакуацию.

Бойцы пинками и прикладами направляли потерявшее пастуха стадо вверх по лестнице, спеша загнать их на верхние этажи — сверху уже гремели очереди, стараясь сдержать молотоголовых на расстоянии выстрела. В сумасшедшем беге перепуганной толпы невозможно было понять, насколько успешно братья по оружию отбивают приступ, и подъём сопровождался отборными матюгами и увесистыми ударами, придающим новые силы замыкающим. Самым последним тащили хрипящего батюшку, под громогласные обещания Лиса отправить «сумасшедшего фанатика на вожделенную встречу с богом», если только тот ещё хоть раз попадётся ему на глаза.

Элан оказался наверху как раз в тот момент, когда твари, уже бросившиеся в погоню за ускользающей добычей, стали быстро подниматься следом — бойцы открыли огонь фактически поверх его головы, бросив для верности несколько гранат на лежащие ниже лестничные площадки. Из разбитых пулями окон солдаты и эволэки поливали чудовищ, пробующих добраться до них по стенам. С крыши какие-то гении с головами, переполненными креативным мышлением, швыряли «лимонки» у которых были выдернуты кольца, загнанные в гранёные стаканы. Запал зажигался только после удара о тротуар, или дорогу, когда стекло разлеталось, выпуская на волю спусковую скобу, и гранаты взрывались на земле, а не в середине полёта к ней. «Дом Павлова» оказался в кольце разрывов, и враг отхлынул, оставив несколько десятков убитых и раненых…