Цепи солдат медленно месили снег, заглядывая под каждый куст, а каждый тёмный овраг, лодки высаживали десанты на острова не замерзающих рек, по льду тянулись к клочкам суши взводы и роты, а то и целый батальон. Но, проходили дни, минула неделя, другая, третья, и ничего не выдавало секрета появления врагов из ниоткуда. Самолёты привозили в оживший аэропорт Огнегорска всё необходимое, от туда вертушки доставляли в десятки точек, по которым была разбросана бригада, продовольствие, медикаменты, топливо, одежду, вывозила заболевших солдат, и немногих раненых и убитых, что нет-нет, а попадали в зубы пришельцам. Чудовищ в опустошённом районе, где грозные хищники, и человек, чтобы не дать тварям размножаться, выкосили всё крупнее кошки, было мало, и пара мелких стычек почти не испортила размеренной, монотонной работы.

Утром подъём ни свет, ни заря, привести себя в порядок, поесть горячего. Дальше, тяжёлые в своём утомительном однообразии марши, когда сотни солдат, согласовав маршрут с «ботаниками», выстраивались в длинные цепи, словно каратели, загоняющие в ловушку неуловимых партизан, и шли сквозь ледяное безмолвие. Каждый раз им встречались только снега, нагой лес, брошенные деревни, чьи жители либо успели унести ноги, либо были съедены вместе со скотом и собаками ненасытными тварями. С любого подозрительного бугра снега срывалось белое одеяло, но под ним неизменно оказывалось всё, что угодно, только не то, что нужно: ветки и листья, поваленные стволы, кочки и камни. Изредка попадались останки живых существ, стоянки охотников выдавали себя кострищами, пачкающими золой снег, и… всё…

Солдаты уже начали роптать, недовольные бесполезным предприятием без шанса на успех, но профессор от неудач становился только злей и упорней. На каждом совещании в штабе он беспрестанно твердил: ничего не пропадает бесследно, невозможно «вбросить» в мир тысячи и тысячи чудовищ, не оставив ничего. И они искали, искали уже столь долго и упорно, что когда в рации послышался голос одного из командиров рот, взволнованно доложивший, что если кто-то хотел увидеть что-то необычное, то самое время бросать всё и бежать к ним, команда ИБиС чуть не сошла с ума от счастья…

Лаба в этих местах была особенно красива, рассечённая большим островом на два потока, с нетронутыми с давних времён лиственными лесами. Настоящая глушь, где нет и намёка на дороги, только тишина, красота и умиротворение. Даже сейчас, когда властвовала на земле богиня зимы, край завораживал своей девственной чистотой: ни единого поваленного дровосеком дерева, ни намёка на следы, что оставляла после себя неуклюжая техника человека, чистейший лёд, что сковал студёные воды, оставляя только небольшие полыньи там, где течение реки было особенно сильное. Укрытый мягким одеялом клочок суши, в котором шутница-Мара стёрла грань между твёрдой землёй и хрупким панцирем, сковавшим водную гладь, выдающим себя только в том месте, где по пояс в ледяную купель провалился один из бойцов. Кто бы мог подумать, что эта красота скрывает в себе такое…