— Ничего! Сейчас мы вам всё расскажем и покажем! Вывалим все эти данные Федеральному Комиссару, и планету откроют для приёма и выпуска кораблей. Улетите домой через несколько месяцев, обещаю!

Повеселевшие офицеры ввалились вместе со всей компанией в зал, где уже был готов проектор, сидела Амма, в обоих своих телесных воплощениях. Ряды стульев быстро заполнились двумя десятками высокопоставленных чинов, а хвостатое светило науки заняло позицию рядом с экраном.

Анна Сергеевна было не просто взволнована, а испугана. Элан выглядел так, как будто только вернулся из преисподней, и увиденные там чудовищные сцены уже почти сломали его. Уставший, с красными от недосыпания глазами, обветренным на морозе лицом, он даже не оделся во что-нибудь поприличнее, оставшись в привычном снаряжении и одежде, насквозь пропахшей боями и полевой жизнью. Он был непривычно собран, раскладывая добытые кровью снимки в определённом порядке.

— Итак, — голос глухой, без огонька жизни, что почти не покидала это удивительное создание даже в самых страшных битвах, — Мы нашли вот что.

На экране крупным планом видно слияние рек, откуда они, собственно, и прибыли в ИБиС всего на день раньше Императрицы и её свиты. Изображение показало перекрестье, которое, по мере укрупнения масштаба снимка оказалось точно нацелено на большой остров реки Лаба.

— Остров Рыбья голова, — пояснил кицунэ, явно с трудом беря себя в руки, — Раскрыл нам тайны загадочного появления полчищ захватчиков. Это…

Манипуляция с кнопками, и по экрану побежала, без спешки, череда снимков.

— … то, что мы там нашли. Как вы видите, это кости животных, самых разнообразных, от небольших хищников, до крупных копытных.

Все слушали, затаив дыхание. Уже первые вопросы были готовы сорваться из высокого президиума, но Иригойкойя их опередил:

— Да, да! Вы совершенно правы! Останки животных имеют странные, я бы даже сказал, страшные отклонения в строении скелета, — Он укрупнил кадр с хорошо знакомым «лосем», — В них, в этих самых отклонениях, легко угадывается предтеча наших незваных гостей.

Действительно, бывшее мирное травоядное животное преобразилось в неведомое чудовище, ещё далёкое от привычного силуэта грозного хищника, но уже пугающее. Даже наоборот, если пришельцы вызывали страх своей гармоничностью совершенных убийц, то этот монстр своей противоестественной помесью лося и акулы, что хорошо было видно по костям, вызывал почти неконтролируемый ужас и омерзение.

— Весь остров усеян подобными станками, — продолжил Элан, рваными, будто выстреливаемыми от волнения фразами, — и у них разный возраст, от полугода, до лет десяти-одиннадцати, не меньше.