Светлый фон

О, нет, только не это! Украсть мое пророчество? Только не сейчас! Вставай, Сальвен!

О, нет, только не это! Украсть мое пророчество? Только не сейчас! Вставай, Сальвен!

«Маска» тем временем поджигает дом.

Наконец появляется Дебора, разбуженная дымом. В комнате уже разгорается пламя. Она хватает Сальвена под мышки и помогает ему встать. Тамплиер приходит в себя, поднимает с пола меч и коротко объясняет жене, что случилось. Дебора тоже вооружается коротким мечом, и они вдвоем пускаются вдогонку за вором по улочкам Иерусалима.

Это ночь полнолуния, но улицы совершенно пусты. Сальвен и Дебора ловят звуки шагов вора и преследуют его, не приближаясь.

Вор в маске не заметил преследователей. Он направляется в северную часть города, минует площадь, где торгуют скотом, сворачивает за угол и поднимается к церкви Святого Дамиана.

Человек в маске входит в низкий дом. Сальвен и Дебора делают то же самое. В комнате горят свечи.

Незнакомец стоит к ним спиной. При звуке шагов он кладет кодекс на стол и хватает арбалет. Оставаясь в злой маске, он резко оборачивается и направляет на них свое оружие.

– Верни мне кодекс! – требует Сальвен, не скрывая негодования.

Дебора потихоньку отодвигается в сторону. Человек в маске, не говоря ни слова, целится из арбалета в рыцаря.

– Это мое, – произносит более спокойно Сальвен и смело делает шаг к столу, на котором лежит кодекс.

Из-за маски у незнакомца пугающе шумное дыхание. Он загораживает кодекс собой и наступает на Сальвена, заставляя его пятиться. Рыцарь оказывается спиной к стене, но не бросает меча. Немного поколебавшись, он решает рискнуть и кидается на врага. Тот спускает курок.

Нет, только не это! – мысленно восклицает присутствующий при этой сцене Рене.

Нет, только не это!

Стрела арбалета медленно, как в кино с замедленной съемкой, начинает полет. Ничто не может прервать ее полет, наконечник нацелен Сальвену в грудь.

Он пронзает ткань, кожу, грудину и глубоко вонзается в сердце магистра тамплиеров.

Рыцарь де Бьенн таращит от удивления глаза, открывает рот для последнего выдоха, падает навзничь и… умирает.

62

62

Лицо Рене, запершегося в туалете кибуцного бомбоубежища, такое же изумленное, как у Сальвена, когда тот расстался с жизнью: зрачки расширенные, рот разинут, брови высоко подняты от неожиданной встречи со смертью.