От зрителей не ускользает смущение лекторши.
– Я позволяю себе дерзость настаивать, – не отступает Веспа Рошфуко.
Оделия тянется за своей сумкой и достает из нее жестяной коробок. Сняв крышку, она вынимает и показывает, держа двумя пальцами, прозрачный оранжевый камешек.
– Вот он, источник надежды! Вы видите ископаемую пчелиную матку, остекленевшую в куске воска, сначала расплавившегося, а потом застывшего. Возможно, она окажется ответом на нашествие шершней.
Она высоко поднимает оранжевый камешек с пчелиной маткой.
– Сейчас она пребывает как бы в зимней спячке, но я очень рассчитываю на ученых из INRAE, которые нарушат ее сон и побудят ее откладывать яйца. От нее пойдет новое поколение гораздо более боевитых и способных к сопротивлению пчел.
Мэр Анна Тюффиго и президент INRAE Веспа Рошфуко первыми вскакивают и радостно хлопают в ладоши. Их примеру следует весь зал.
Оделия благодарит всех кивком, прячет свою драгоценную пчелиную матку в коробок и идет в глубь зала, к мужу, рядом с которым сидят Рене, Мелисса и Александр. Впятером они покидают зал.
– Получилось очень проникновенно, – хвалит выступление Оделии Александр. – Я растроган пением пчел.
– А ведь это воинственный клич, вызов соперниц на бой, – напоминает Мелисса.
– Вы хорошо знакомы с Веспой Рошфуко? – спрашивает Оделию Рене.
– Конечно, мы дружим. Знаете, специалистов по пчелам раз-два и обчелся, у нас сплоченный круг. К тому же она располагает здесь высокими технологиями, нам в кибуце такие даже не снились. Без нее Спящую Красавицу из храма Соломона не разбудить.
– Кстати, – спохватывается Оделия, – как продвигаются ваши поиски «Пророчества о пчелах»?
– Вернувшись, мы первым делом поспешили туда, где когда-то находилось парижское командорство тамплиеров, но от него не осталось ни малейшего следа. Надо будет продолжить поиски.
Рене видит, что Веспа Рошфуко увлеченно беседует с мэром Тюффиго.
Оделия и Менелик заказали вместительное такси, в багажнике которого помещается инвалидное кресло. Александр уезжает с ними. Мелисса спускается в метро, Рене тоже – ему не терпится вернуться домой и там снова перенестись к себе прежнему.