Обращаясь к сгустившейся толпе, один из приставов кричит:

– Эти злодеи покушались на ваши деньги! Вот они, ростовщики! Это из-за них вы нищаете. Они-то богатели, жрали в своем замке окорока и хлестали пиво, пока вы клали зубы на полку! Для них вы оборванцы, но вы любезны королю. Он порешил, что довольно им над вами изгаляться!

Люди швыряют в закованных в кандалы пленников, набитых в повозки, гнилые плоды и мусор.

– И ладно бы только это! Но они еще и еретики! Они оплевывают распятие! Топчут изображения Христа! Содомиты – вот кто они такие!

Пристав умело подогревает страсти. Толпа наливается злобой. Детишки подбегают к повозкам и лупят тамплиеров палками.

– Как только вам попадутся другие тамплиеры – донесите на них! За каждого будет уплачено! – призывает пристав.

Эврар и Клотильда в ужасе замирают.

– Несладко теперь придется тамплиерам! – горестно бормочет Клотильда.

– Ты еще можешь вернуться к тевтонцам. Как-никак, ты – вдова прежнего их великого магистра, ты пользуешься уважением.

– Пускай, я больше видеть их не могу! Тевтонцы – сообщники этой подлости, хуже того, они сами ее затеяли. Больше не желаю иметь с ними никакого дела. Больше всего мне хочется остаться с тобой, Эврар, и отстаивать не войну, завоевания и владычество, а всеобщий мир.

Они переглядываются.

– Слишком поздно… – шепчет она. – Им уже не помочь. Но у нас священная миссия. Идем!

Они торопятся прочь по улице Тампль, потом по улице Сент-Авуа. Весь город трясет в зловещей лихорадке. Они сворачивают на улицу Сент-Круа-де-ла-Бретонн, дальше их путь лежит по улице Сен-Мартен. Они переходят на остров Сите по мосту Менял, попадают на улицу Сен-Жак, разрезающую город пополам, потом на улицу де-ла-Арп.

Сверяясь с адресом, полученным от Жака де Моле, они достигают небольшого строения на улице Куп-Гёль, напротив особняка Клюни: здесь расположен почитаемый теологический коллеж, основанный шестьдесят лет назад Робером де Сорбоном.

Следуя совету великого магистра, они входят в здание и поднимаются на второй этаж. Перед ними дверь с номером. Они стучатся, на стук выходит мужчина в берете и в горностаевой мантии. У него тонкие губы, острый нос, орлиный взор. Они тотчас узнают его: это Ангерран де Мариньи, министр финансов.

– Я вас ждал, – говорит он.

Стены маленькой, но роскошно обставленной комнаты увешаны батальными полотнами.

– Монсеньор, вы же казначей короля Филиппа! – восклицает Клотильда.

– Единственный способ уцелеть – просочиться во вражеский лагерь. Жак де Моле хорошо это понял. Его я спасти не могу, но как тайный тамплиер отстаиваю интересы Тампля при королевском дворе. Поэтому я выполню поручение моего друга, содержащееся в его записке, которую вы мне доставили.