– В чем обвиняют тамплиеров? – спрашивает Клотильда.
– Гийом де Ногаре выдвинул сотню обвинений, оправдывающих их арест и вероятную казнь. Даже если папа продолжает поддерживать орден тамплиеров, чему есть множество свидетельств, в конце концов он согласился признать их еретиками, якшавшимися с сатанинскими силами.
– Но эти признания вырваны пытками! – возмущается Эврар.
– Ногаре обвиняет их в колдовстве, в отправлении ритуала вероотступничества, состоящего в плевании на распятие, в содомии – сожительстве между братьями. Неважно, правда это или ложь, это вполне устрашает и отвращает людей, побуждая их одобрять решение короля. Вам, молодые люди, надо бежать, пока на ваш след не напали полицейские ищейки.
Он провожает их до двери.
– Спрячьтесь. Вы славно потрудились, теперь позаботьтесь о своих жизнях. Наши враги неисчислимы.
– Как вы поступите с пророчеством? – спрашивает его Клотильда.
– До поры до времени оно останется здесь.
Клотильда и Эврар выходят и, двигаясь вдоль стен, изображают праздно гуляющих. И все же какой-то прохожий бросает:
– Ишь ты! Вот этого человека я видел в командорстве тамплиеров! Он один из них!
Все взгляды тут же обращаются на злосчастную пару. Эврар узнает того, кто узнал его: это нищий, которого он подобрал, накормил и устроил на ночлег в приюте Тампля.
– Хватайте их, это тамплиеры! За их поимку назначена награда! – кричит кто-то.
Как тут не вспомнить слова Мариньи: тот, кому ты окажешь услугу, сначала будет тебя благодарить, но потом так возненавидит, что будет желать тебе гибели…
Эврар и Клотильда бегут от подозрительных взглядов, теряются в лабиринте узких улочек и на перекрестке ныряют в какую-то дверь. Ватага мужчин и женщин пробегает мимо, надрываясь криками:
– Тамплиеры! За ними! Ловите их!
Клотильда и Эврар долго прячутся. Когда темнеет, молодая женщина решительно произносит:
– Есть только одно место, где нам не будет грозить опасность, пока все не успокоится.
– Что за место?
– У нас нет выбора: придется укрыться в парижском аббатстве тевтонцев.