– Эврар вот так гладил ей волосы… – С этими словами она кладет его ладонь себе на голову.
Она отвечает взаимностью на его труд проводника по ее бессознательному: теперь она управляет его телом.
– Потом они разделись догола, – шепчет она ему. – Клотильда была очень осторожна, она ведь знала, что Эврар невинен. Для него это был первый… и последний раз.
– Наверное, именно поэтому получился такой восторг! – продолжает Мелисса. – Не иначе, он вдруг понял что-то для себя новое.
Нагие Мелисса и Рене оказываются на диване.
– Клотильда учила его любви, подобно тому, как ты учил меня регрессии. Ты распахнул для меня ворота времени, а она распахнула для него ворота чувств.
Мелисса опрокидывает Рене на спину и садится на него верхом.
– Начала она вот так. Очень медленно, очень нежно. Было видно, что она его приручает, так объезжают дикого жеребца, никогда не носившего седло.
Мелисса, чередуя натиск и резкие остановки, держит Рене в сладостном напряжении. Она показывает, как менять позы и как воспроизводить роскошную сцену семисотлетней давности.
Их слияние длится так же долго, как слияние средневековых любовников. В конце Мелисса издает истошный вопль и застывает с разинутым ртом и с закрытыми глазами.
Рене даже боится, что она, подражая предшественнице, тоже испустила дух.
Так продолжается несколько секунд. Потом она расслабляется и начинает дышать.
– У них случился приступ смертельного экстаза…
Она встает и берет пачку сигарет. Открыв ближайший иллюминатор, она выдыхает наружу струю дыма, содержащую все ее мысли.
– Неужели так все и было? – спрашивает ее Рене.
– Они были светом в царстве тьмы.
– Первый раз за тридцать три года?..
– Лучше один раз предасться невероятной любви, чем тысячу раз как попало… Таков мой вывод из этого неповторимого слияния тел и душ. Даже их смерть – и та была величественной, вот какая у них была аура!