Монарх расхаживает по кабинету, не скрывая раздражения. Остановившись, он грозит своим советникам пальцем.

– Внимательно меня выслушайте, оба! Учтите, если вы потерпите неудачу, то ответите за это головой. Одними вашими привилегиями не обойдется, вы поплатитесь жизнью!

Ангерран де Мариньи испуганно ежится.

– Я не исключаю сговор между тамплиерами и евреями, – подает голос Зигфрид фон Фёхтванген. – Ведь в Иерусалиме и в Сен-Жан-д’Акр они были неразлейвода. Во многих командорствах тамплиеров я видел еврейские надписи.

– Грешники, промышляющие ростовщичеством, хорошо понимают друг друга, – усмехается Ногаре.

– Я полагал, что в прошлом году мы всех их изгнали из нашего королевства, – говорит король.

– Некоторые спрятались или притворяются, что искренне перешли в нашу веру, – отвечает великий магистр тевтонцев.

– На юге Франции они пользуются защитой графов и баронов, потому что платят дополнительные налоги. Можно прибегнуть к новым арестам евреев за ложный переход в христианство, чтобы покончить с этими островками терпимости, – предлагает Ногаре.

– Казна от этого только пополнится, – поддакивает Ангерран де Мариньи, чтобы закрыть эту тему.

– Теперь, когда я освободился от долгов перед евреями, ломбардцами и тамплиерами, у меня появилась свобода рук, – говорит король. – Но мне предстоит война на севере, против семейки Робера Фландрского. Теперь моими противниками будут фламандцы. Мне нужны люди и золото.

– В моем войске несколько тысяч всадников, которые станут достойной заменой тамплиерам. Передаю их в ваше распоряжение, государь, – провозглашает великий магистр тевтонцев.

– Я тоже буду сражаться, если позволит ваше величество, – напоминает о себе Гийом де Ногаре.

– Я участвовал в битве при Монс-ан-Певеле[48], – говорит Мариньи. – Вас я там не приметил, монсеньор.

– А вы подписали позорный мир с фламандцами, потому нашему королю и приходится снова отправляться на войну, – не сдается Ногаре.

– Я вам не позволю…

– Вам назначил содержание король Англии Эдуард Второй, – продолжает напирать Ногаре. – Это очень похоже на попытку вражеского государя перекупить вас, Мариньи.

Спорщики воинственно смотрят друг на друга. Королю приходится их разнимать.

– Прямо как дети, рвущиеся понравиться папочке! У меня к вам одно требование: служить мне, не жалея сил. Сейчас это требует согласованных действий. А теперь оставьте меня одного.

Все трое покидают кабинет короля.

– Ваши дни сочтены, Мариньи, – шипит Ногаре. – Я знаю, что вы предатель, и докажу это!