– Пожалуйста, зовите меня Фредди. И не бойтесь говорить слово «увидеть». Пока я эктоплазма, у меня стопроцентное зрение. Покинув тело, уже не страдаешь от каких-либо недостатков. И наконец, ответ на ваш вопрос. Да, в глубине, прямо на расстоянии нескольких сот метров, имеется еще одна стена. Мох 4?

– Она у´же, чем Мох 3? – задал вопрос Рауль.

– Немного у´же. Мох 4 где-то в три четверти диаметра Моха 3.

Рауль внес пометки.

– Получается, кривизна воронки тангенциальна. Чем дальше вглубь, тем больше воронка начинает напоминать просто трубу. И еще один вопрос, ребе…

– Зовите меня Фредди.

– Отлично. Итак, Фредди, скажите, вы не видели там в очереди одного мужчину, лет сорока, вот с такими лохматыми волосами, в очках, такой же неуклюжий, как я, и он все время держит руки в карманах?

Против обыкновения, на этот раз Фредди не рассмеялся.

– Вы говорите о вашем родственнике?

– Об отце, – пробормотал Рауль, так тихо, что мы его едва расслышали. – Вот уже почти тридцать лет, как он умер.

– Тридцать лет… – вздохнул Фредди. – Мне кажется, вы не очень хорошо поняли мои слова. В этой очереди стоят миллиарды покойников. Разве я мог рассматривать их одного за другим? Разве я мог различить вашего отца среди этой чудовищной процессии?

– Да, это так, – покраснел Рауль. – Глупый я задал вопрос. Но мой отец умер так быстро и я был тогда так юн… Он ушел, унеся с собой свою тайну.

– А что, если именно эта тайна и составляет ваше наследие? – сказал раввин. – Покинув вас в сомнениях, он по сути завещал ту движущую силу, что привела ко всем вашим действиям.

– Вы действительно так думаете?

Страсбуржец вновь рассмеялся.

– Кто знает? Временами на меня накатывает желание как-то соединить психоанализ и Каббалу! Они часто соприкасаются. Об этом вы сами знаете лучше меня.

Рауль вздохнул:

– У меня к нему столько вопросов… Это был он, самый первый, у кого родилась идея танатонавтики.

Ученики рассеяли воцарившееся было на минуту ощущение неловкости, попросив показать наш танатодром. Они с уважением разглядывали нашу материальную часть с маршевыми танатонавтическими двигателями. Сами они довольствовались медитацией и неким варевом из горьких корней. Мы показали им, как определить точный момент расстыковки с телесной оболочкой, пользуясь приемником волн церебрального гамма-ритма, как мы программируем посадку посредством нашей электронной системы, одновременно с этим обеспечивая нормы полетной техники безопасности.

Их охватило страстное возбуждение.