Св. Григорий Нисский

Отрывок из работы Френсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»

257. Докатились

Фредди-младший подрастал, а наш интерес к танатонавтике падал, хотя среди широкой публики он, напротив, не переставал шириться.

Я все больше и больше замыкался в единственной вселенной: моей семье. Мир распахнулся, а я запахнулся. В ту эпоху моего существования я был уверен, что главное в жизни – это жениться, заиметь детей и построить достаточно прочную семейную ячейку, чтобы она просуществовала как можно дольше. Здоровая семейная жизнь, таким образом, продолжается до тех пор, пока не станет атавизмом, и заодно позволяет избежать появления детей с эмоционально-психическими нарушениями, тиранических или же апатичных.

Я был счастлив, любил Розу, страстно занимался интеллектуальным пробуждением Фредди-младшего. Я привил ему вкус к чтению, как раньше сам перенял это от Рауля. Роза учила его наблюдать звезды. Когда-то созерцание звезд показывало проблемы человечества в перспективе. Теперь же, из-за нас, человечество само изменилось.

Мне казалось, что передавая Фредди свою жажду к чтению, я даю ему свободу, через которую он сам потом займется самообразованием. Каждый вечер я рассказывал своему сыну то, что считал самым увлекательным с точки зрения трехлетнего ребенка: легенды, сказки, мифы, короткие истории с интересными сценами.

Но за стенами нашей уютной квартирки на общество не переставая обрушивались – с некоторой задержкой, не без того – ударные волны танатонавтического движения, пионерами которого мы были.

Как-то Стефании довелось пережить весьма нервный день. Какой-то незнакомец приблизился к ней на улице и предложил весьма кругленькую сумму. Не «за переспать», а просто так, от чистого великодушия! Ей пришлось устроить драку, чтоб избавиться от сего назойливого предложения.

– Я уже по горло сыта всеми этими ханжами, лицемерами, гнилыми доброхотами!

– Может, тебе нравятся бандиты с большой дороги? – спросила Роза. – У тебя бред!

От гнева Стефания стала вся красной.

– У меня бред?! Раньше как было: если кто-то вел себя благородно, так только потому, что сам этого хотел. У него был выбор: быть добрым или злым, он был свободен выбрать добро. А теперь? Весь свет добр из чистого суеверия! Все трясутся, что будет, когда их вызовут на экзамен. Вот это и есть бред!

Тут в дверях, которые уже никто не пытался закрывать, появился какой-то попрошайка, одетый в обноски, ясно указывающие на его профессию. Он совершенно невозмутимо прошел к нашему холодильнику и вытащил оттуда бутерброд с копченым лососем и банку холодного пива. После чего придвинул стул и сел к нам за столик, с интересом ожидая продолжения разговора и готовый сам в нем поучаствовать.