Я вполне отчетливо представлял себе, как в будущем на монетах появится его новый греческий профиль вместе с нашим девизом: «Вперед, только вперед, в Неизвестное!»
Мне лично больше нравился старый лозунг: «Ты и я против слабоумных!» А что? Вполне актуальный призыв.
Довольно любопытно было взглянуть на действующий макет сцены, где происходила беседа с эктоплазмой Донахью. Три престарелых восковых автомата с белыми бородами лопатой восседали на прозрачном холме из плексигласа под неоновым освещением (от светящейся горы Последнего суда, надо полагать) и неустанно повторяли своими двигающимися ртами: «Здесь проводится взвешивание всех добрых и плохих поступков твоего прошлого существования!»
В глубине зала стоял датчик полета эктоплазмы (изобретение Розы, моей супруги) со своей гигантской параболической антенной и экраном с имитацией зеленых пятен-сигналов. Ощущение, будто мы оказались в «Соломенных Горках»!
Гвоздем экспозиции был, конечно, сооруженный сотрудниками музея вполне правдоподобный макет рая. Конус из папье-маше высотой тридцать метров в районе входной воронки, превращался в постепенно сужающуюся трубу-коридор диаметром метра два на конце. Достаточно встать на бегущую дорожку, и вас медленно понесет вдоль коридора с изменяющимися цветами. Проникновения за коматозные стены имитировались занавесками из плотной и гибкой пластиковой бахромы, не позволявшей видеть, что творится дальше.
При пересечении каждого такого пластмассового Моха раздавалось громкое чмоканье, а затем посетитель оказывался в коридоре новой территории: черной, красной, оранжевой и так далее. По мере продвижения вокруг нас загорались диапозитивы, иллюстрирующие наши повествования о континенте мертвых. Откуда-то доносился голос комментатора: «Обратите внимание на некоторые примеры демонов, увиденных первыми танатонавтами при выходе за Мох 1». Адские изображения совершенно не напоминали нашего общего друга Сатану.
Что же касается зоны наслаждений, то организаторы экспозиции решили не шокировать детей. Туземные персонажи довольствовались поцелуем в губы. На территории терпения дорожка тормозилась так резко, что у многих появлялось впечатление, что система поломалась. В зоне познания бестелесный голос вещал про теорему Пифагора, a 2 + b 2 = c 2. Так сказать, смертельный курс школьной математики. В качестве вершины красоты предлагалось полюбоваться на несколько рахитичных бабочек вкупе с насмешливыми дельфинами.
Семейства посетителей фотографировали направо и налево, бурно обсуждая малейшие замечания магнитофонного гида.