Мы потянулись по ней за гномом. Эльф, обиженный на всех, удалился в конец колонны.

Встретивший нас лес был светлым и радостным. Сплошные открытые цветущие поляны, окруженные полупрозрачным подлеском и тонконогими деревьями, перетекали одна в другую и обещанной тени не додавали. По тем полянкам порхали бабочки, а с разных сторон то и дело слышались птичьи трели.

Потом вроде деревья стали повыше и их кроны начали смыкаться над дорогой, а сама тропа устлалась мхом. Откуда-то из глубины потянуло даже прохладой, напоенной запахами недалекой воды, прелых листьев и вроде как сопливых молодых грибочков. Дышать стало легче, да и ехать в целом тоже.

Но тут из арьергарда вернулся эльф и принялся убивать наше, только было воспрявшее настроение:

— Миха, давай вернемся! Не нравится мне здесь! — с ходу начал он давить на гнома, который ехал первым.

— И зачем? — вальяжно отмахнулся тот. — Видишь, как хорошо продвигаемся — тенечек, птички поют…

— А ты не видишь, что дорога совсем заросла?!

— Ну так, купецкие обозы и кареты знати по тракту идут, службы опять же разные… а тут-то в основном местные только пользуют! Сильно ль они накатают?

— Так колей-то совсем не видно, вон, даже поросль кой-где поднялась! Ветки по-над дорогой низко, совсем не обломаны! — попытался выдвинуть свои разумные доводы эльф.

Но все без толку!

— Дуля, да хватит ты нагнетать! Ну, не проезжала здесь телега давно, и что?! Мож на ослах возили или верхом тока ездили… или, вообще, пешком ходили! Деревенский люд беден, не каждый лошадку и телегу имеет!

Не добившись ничего, эльф, тем не менее, в конец колонны не вернулся, а хоть и насупившись, но рядом с гном пристроился.

Постепенно и этот, приятный для прохода лес, осталось позади и стало понятно, что мы уже в довольно глухой его части. Вскоре густые кроны закрыли небо от нас настолько плотно, что теперь мы вынуждены были ехать в полутьме. Светлые березы и осины пропали, да и знакомые мне хвойники тоже. Деревья, высившиеся вокруг нас, выглядели мощными настолько, что многие стволы, скорее всего, в одиночку обхватить было нельзя.

Какие деревья? Да хрен их знает! Может дубы, а может и какие другие, мне неизвестные в принципе. И листья разглядывать и по ним определять желания не возникало.

Вообще, веяло жутью, той самой, совершенно алогичной и к доводам разума не прислушивавшейся. А болотный гниловатый душок, постепенно перебивший запах обычной лесной влажной свежести, это настроение только усугублял.

Первым не вынес давящей обстановки Крис:

— Эй, Миха! Похоже, мы не туда куда-то заехали! Ну его, это время, давай лучше вернемся назад!