Было опасение, что такой убойный снаряд отдачей снесет близрасположенную к месту падения защиту арены, а потому внешние оболочки должны были послужить не только утяжелению удара, но и сработать сдерживающим саркофагом для заключенной в них огненной магии.

Вообще-то, когда наш атрибут из огня, камня и спрессованного льда был готов, даже я понял, что мы сотворили нечто из ряда вон, и данная штука вышла, как бы ни феноменальней по задумке, чем первая, послужившая ей прототипом.

Когда по завершению мы обернулись к полю, там наши противники только закончили сооружать защиту для своего знака. Трое из них… даже не знаю кто — как-то до обсуждения наличия стихий в той команде так дело и не дошло… уже добежали до середины поля и что-то пытались там делать, поднимая невысокие песчаные буруны. Двое же только отчалили от постамента с атрибутом, возле которого, кажется, стоял водный щит.

Это нас устраивало — и родная внешней оболочке нашего снаряда стихия, и то, что народа вблизи места падения не остается, поскольку жертв мы не хотели точно.

И вот, Джер напрягся, двумя руками едва удерживая нашего искрящегося инеем монстра, и подкинул. Мар, как представитель нейтральной ко льду стихии, поддал силы. Нам же с Крисом, с нашими «горячими» ладошками, соваться туда было нельзя.

Но и без нас парни справились, и атрибут взмыл вверх, устремившись к другому краю поля.

Тут вступила в игру Джена. Она раскрутила целый ураган, который порывистым шквалом подхватил шар и швырнул его к цели. Мощь поднятого княжной ветра была настолько велика, что девушку даже приподняло над полем, а песок под ее ногами закрутило в низкий смерч.

Стадион замер в едином «А-ах!». Противники наши тоже не смогли не отвлечься от того, что они там мастрячили на поле, а те, что отбежали от своего знака последними, и вовсе остановились и замерли, отслеживая взглядами наш снаряд. Один из этих двоих поднял руки, видно попытавшись остановить шар, но был, то ли слаб и не дотягивался, то ли просто не успел ухватить, но заметного замедления полета я не заметил.

А тот, подхваченный ураганом, несся над полем, бликуя на солнце до рези в глазах и отраженные от граней защитных пентаграмм зайчики веселым табуном скакали по трибунам! Ни единого постороннего звука не нарушало замершую тишину, повисшую над стадионом. Слух улавливал только свистящий шелест рассекающего воздух снаряда и подвывание направляющего его ветра.

Пара мгновений полета в тиши, казалось, растянулись на час.

Потом резким движением падающие на землю фигурки тех противников, что были ближе всего к знаку, затем слаженный порыв толпы на трибунах в ту сторону, и наконец, грохот, от которого после почти полной тишины заложило уши.