Мне, кстати, дедом было велено подписываться «Вязницким», что ввело меня в некоторое недоумение, все ж уговора не было, что придется фамилию менять. Так что, теперь уж и не знаю, как все будет там — в нашем мире, оформляться документально, но спорить и что-то выяснять перед мероприятием времени не нашлось. Подозреваю, что мой ушлый дед на это и рассчитывал.

Впрочем, кодекс мной был изучен, каких-то неприемлемых условий в нем не обнаружилось, а потому клятву я давал от души… даже сам удивился в процессе, что так проникся. Хотя, конечно, ощущение какой-то нереальности, даже лажового сюра, от происходящего имелось. Даже появилось вновь желание, как в первые дни, глаза потереть посильней и проснуться.

Но, как обычно, Руди мне быстро объяснил, что происходящее норм. Нет, пердеть дымом он не стал… выучил наконец, что это-то как раз не норма… а просто выметнулся ко мне откуда-то, где он там был до этого, и с разгону вскарабкался на руки. Вот, от этой-то горячей чешуйчатой тяжести, повиснувшей на мне, я в ум-то и пришел — раз дракон в наличие, то можно с большей уверенностью утверждать, что это не у меня крыша едет, а все ж реальность видоизменяется.

Мероприятие же, меж тем, было по всем показателям завершено, и руководивший этим сказочным балаганом товарищ, сграбастал наши свитки, которые сами собой свернулись и юркнули к нему в руки, и направился к вдруг открывшейся с боку подиума дверке. Я заглянул туда и понял, что там лестница, ведущая вниз.

— Куда это он? — спросил я Криса, который к такому уходу в неизвестность магистра интереса не проявил. Что, в свою очередь, наводило на мысль, что приятель в курсе, а то б вперед меня нос свой любознательный сунул в этот таинственный проход.

— Ты что, не знаешь?! — поразился Кристиан. — Понял — не знаешь. Там, под замком, в недрах горы, находятся обширные подземелья…

Ага, куда ж замку без подземелий-то…

— …и среди прочего, в тех подземельях оборудовано хранилище, где складывают наши подписанные клятвы.

— Что, так за все тысячелетия там и лежат горами?! Это ж сколько места надо? — не понял я, прикинув, сколько свитков должно уже поднабраться, если, как говорил гном, орден существует, чуть не с начала времен.

— Да — нет… я там не был конечно, но отец рассказывал, что хоть и большая комната, но не так чтоб огромная совсем. Да и не нужно такое помещение. Свитки-то погибших и умерших рассыпаются прахом. Кстати, а вот тех, кто клятву предал, но еще жив, чернеют.

На этом наша познавательная беседа была прервана. К нам подошли мой дед и отец Кристиана. Нам пожали руки, поздравили, а потом велели топать наверх — в покои, и собирать хабари, поскольку где-то через часик они разделаются с делами, и можно будет отправляться по домам.