Вот надо было мне на самом выходе из средневековья, такого пинка на прощанье под зад получить?!

Мои любимые, со всех сторон удобные, исполненные в стиле гранж джинсовые шорты явно прошли через чьи-то совсем уж очумелые ручки и лишились и дыр своих, и хипповой бахромы! А приобрели синие заплаты, надшитые до положенной длины штанины, пояс на веревочке… и зашитую мотню…

Все понимаю — рванину не оценили, но с ширинкой-то, что у местных не срослось?!

Или чудо-портняжку напугала молния? Типа, такая зубасто-металлическая пасть, страсть, как опасна для господского члена?!

А тут еще и дед вошел. И увидев меня бесштанного, но в психе, принялся ржать.

От такого стало еще и обидно…

И не столько та обида получалась на деда, сколько на местного долбанутого кутюрье. Нет бы восхититься, что господин настолько крут, что к самому ценному подпустил такого «зверя» близко, но — нет! Как мелкого, не спросив, втихаря от ужасов всех оградили и выдали, считай, безопасные ползунки!

С другой стороны… кто его знает, может, местные рукожопы не справились попросту с молнией и сломали ее?

На этой мысли меня попустило, и я понял, что это еще «первый огонь» мне в характер подкидывает психа, заставляя срываться на любых негативных мелочах. В общем, в мечтах о том времени, когда я снова смогу рассуждать по взрослому ровно, влез обратно в то, что снял… не одевать же короткие треники… и отправился за все еще посмеивающемся дедом на выход.

Во дворе как раз уходили домой княжичи. Джер меня уже не видел — как раз в туман Врат вступил, а Джена, прежде чем отправиться следом, все же рукой успела помахать.

Потом дед открыл Врата, так что и нам с Руди пришлось отправляться.

Ну, что ж — погнали, встречай меня родной мир! Ты, думаю, за прошедший месяц остался все тем же, а вот я изменился кардинально и насколько мы с тобой теперь совместимы, придется в скором времени узнать…

Глава 48

Глава 48

А стоило из молочного марева ступить на твердый пол, как меня чуть не снесло с места. Я даже не успел понять, где очутился, а на моей шее уже висела сестра. И чмокала, куда доставала, и верещала под ухом, успевая еще дергать за длинные волосы и щипать за колючую уже щеку:

— Женьк, ты наконец вернулся! Какой ты стал! А-абалдеть! — на ультразвуке, кажется, выдавала она. — Такой красавчик — прям брутальный топчик! Там, наверное, все девчонки вешались на тебя! Но ты им скажи, что у тебя есть сестра, а я уж сама их фильтровать буду! А то, знаю я тебя — лохунчика! Такого, какой стерве, как нефиг делать, вокруг пальца обвести!