Мне было вовсе не смешно, скорее страшно. Я не была подготовлена к тому, что задумала. И опять в голову полезли крамольные мысли о том не сон ли это, неужели то, что сейчас со мной происходит — реальность? Я даже не представляла, как начать, сказать, что я не такая… А какая?

Народ смотрел на меня и ждал. И тут, честное слово, сама не знаю как, с языка сорвалось:

— Я всех вас пригласила для того, чтобы сделать одно сообщение… то есть, признание… то есть, я хочу вам сказать… то есть объявить, ну, в общем, сообщить, — я зажмурилась … вот сейчас скажу! Нет, Алекс, остановись, не надо! — что я — ведьма!

Неужели сказала? У меня не было сил поднять глаза на свою немногочисленную аудиторию. Господи, что я делаю! Эх, не с того начала! Чувство было такое, как, если бы я с размаху шлепнулась в лужу… Молчание… Все, как один смотрели на меня круглыми глазами. А я вместо того, что бы остановиться, словно помимо воли продолжала:

— То есть, я настоящая ведьма, ну, то, что называют колдунья… или как там еще нас называют… Я могу делать то, что вы все видели в фильме про Гарри Поттера… то есть, не все как там, но многое…

Язык заплетался, я чувствовала, что теряю нить, что, то, что я несу, выглядит, как бред сумасшедшей, но меня, действительно несло, я не могла остановиться. Тьфу ты, черт, как все глупо!

— На метле я, правда, не летаю. И не думайте, магия и колдовство существуют, и они реальны… Я сама была свидетелем. Клода убили они, он не просто так погиб, его убили темные маги по приказу тайного ордена… у них там целый заговор. Мне фантом его рассказал, вот Андрей тоже знает… Они ищут мой камень, мой артефакт, а этот артефакт и есть я сама… вот!

Эта сумбурная тирада выскочила из меня каким-то пронзительным писком! Я выдохнула оставшийся воздух из легких и часто-часто задышала, глядя на свою оторопевшую команду.

Команда молчала, я — тоже. Я чувствовала, что лицо заливает краска и по спине бегали мурашки. И тут, в абсолютной тишине, воцарившейся в помещении, Орели охнула, прижала руки к груди, открыла рот, выпучила глаза, увеличенные стеклами очков. Завадовский тоже открыл рот и, видимо, уже собирался что-то сказать, Крис приложил ладонь ко рту и откровенно прыскал от смеха, плечи его тряслись, а вот Андрей, тот приподнял бровь, прокашлялся, словно у него першило в горле, но никаких иных эмоций не выказал, только в глазах заплясали веселые черти.

Первым подал голос Завадовский:

— Саш, ты как? Ты в порядке? — Илья откинулся в кресле, сложив руки под грудью. — Ты что, с ума сошла? Что за цирк?! Мне что, делать больше нечего, как мчаться через пробки, через весь город, чтобы выслушивать этот бред! Какая к хренам собачьим ведьма? Какой орден? Какие такие темные! У тебя что, крыша поехала?! Ты, видать, подруга, вчера лишку хватила! И кто такой этот Клод? Почему фантом? Опять какой-то мужик твой? Господи, да сколько же их у тебя! Когда его убили, за что? Значит, Ратманов знает, что ты с фантомами общаешься? — он наклонился вперед и покрутил пальцем у виска. — Я в дурдоме, или где?!