Андрей взлохматил свою шевелюру, прошелся по комнате и продолжил:

— Я не говорю уже про оболванивание с помощью интернета, соцсетей, всевозможных видео игр, фильмов с заданными сюжетами. Используют и двадцать пятый кадр и нейролептическое программирование. Манипуляция общественным мнением с помощью последних достижений науки стала обычным явлением. С их помощью творят перевороты, устраивают дефолты, организуют беспорядки и развязывают войны. Мы испытываем это на себе ежедневно, не задумываясь о том, кому это надо. Публике пихают в мозги недостоверные факты, показывают якобы документальные кадры и съемки с фальшивыми комментариями, повторяют ложь раз за разом и народ начинает верить. Соцсети типа Фейсбук и Инстаграм15 приняли на себя функции всемирного цензора, отслеживая каждое сообщение, каждый пост, свободный обмен мнениями блокируется. Вопрос: кому, почему и по какому праву это позволено?

Андрей закашлялся, я попросила Орели, принести воды. Девушка метнулась в крохотный закуток, который мы называли кухней, и вернулась с бутылкой и стаканом. Андрей жадно выпил воду и, утерев рот салфеткой, продолжил.

— И вот, что важно — это контроль, ежедневный, ежечасный контроль и слежка за каждым человеком. Если несколько лет назад вопрос о том нужны ли камеры слежения на улицах дискутировался на уровне правительства, то теперь установка камер наблюдения где ни попадя и кем ни попадя практически обычное дело. А куда поступают эти данные, кем обрабатываются никому не известно. Народ пугают террористами, показывают жуткие кадры. Да, терроризм существует, но не в таких же масштабах, чтобы следить за каждым человеком. Для борьбы с терроризмом есть другие средства — полиция, специальные службы, разведка, агенты. Поэтому, терроризм — это предлог, а порой и специально организованная провокация. Слежка ведется за каждым, только представьте! — за каждым человеком, у которого имеется мобильный телефон, планшет, или компьютер. За людьми подглядывают через глазок камер, подслушивают через встроенные микрофоны, следят за перемещениями с помощью телефонов.

Не удержавшись, я с азартом решила вставить свои три копейки:

— А биометрические паспорта, или визы, когда нужно сдавать кровь и отпечатки пальцев? Для чего? По крови много чего можно определить и узнать, а отпечатки пальцев для чего нужны? Человек еще ничего не совершил, а его уже сосчитали. Слежка с помощью локации телефонов — прямое нарушением прав человека на личную жизнь. У всех мобильников имеется такая функция. Говорят, ее можно отключить, но я в этом не уверена.