Потом резко выпрыгнул из кресла и подскочил ко мне, лицо его пылало алым цветом, он потел и злобно шипел:

— Слушай, подруга, я уже давно подумываю о том, чтобы бросить всю эту бодягу. Толку пока нет ни от тебя, ни от твоего так называемого "проекта". Притащила невесть откуда какого-то очередного мужика, представила художником, а я ему, как последний идиот, оплачиваю квартиру, оплачиваю выставку, фонд, блин, открываю под него, все оп-ла-чи-ва-ю!!! Надо же быть таким идиотом, чтобы связаться с тобой! — Он кричал, не стесняясь присутствия моих сотрудников и Ратманова. — Толку от твоих идей никакого, а денежки текут! Мои, заметь, денежки! И вот еще что, Александра, — он погрозил мне пальцем, — приготовься мне их вернуть! И мне все равно больная ты на голову, или нет, деньги вернуть все равно придется!

Бизнесмен выпрямился, одернул пиджак, поправил галстук и уже более спокойным голосом веско, с расстановкой сказал:

— Мои юристы подготовят все необходимые документы, проверят тут твою деятельность, а я умываю руки, не желаю иметь дело с сумасшедшей бабой, — здесь он ехидно ухмыльнулся, — то есть, извините, мадам, с ведьмой!

Я была готова к тому, что Завадовский выскочит и хлопнет дверью, но, вместо того чтобы покинуть галерею, Илья вернулся на место и явно решил подождать когда выскажутся остальные.

Орели, дорогая моя подруга, как всегда готова была меня защищать и приняла мою сторону:

— Илия, — так она называла Завадовского, — вы не правы, дайте Алекс объяснить, что она имела ввиду, когда говорила, что она ведьма… и про тайное общество тоже, а главное, про смерть Клода. Алекс, так ты знаешь кто его убил?

— Вот-вот, пусть расскажет в подробностях и, желательно, как можно более убедительно, а то, может, психиатрическую помощь уже вызывать нужно, — вставил гад Илюшка. — Других всячески третирует, критикует, обвиняет в алкоголизме, а сама несет всякий бред!

Но тут вступил Ратманов. Во время моего сумбурного спича он, я это хорошо видела, еле сдерживал смех, но держался, только прикрывал рукой глаза.

— Ну-ну, Илюша, правда, ты так-то не горячись! Дай человеку сказать, что ты сразу кидаешься! Видишь, Алекс волнуется, она, возможно, не очень четко изложила то, что хотела нам всем сообщить. Пусть расскажет все с самого начала и, — тут Андрей уже серьезно посмотрел на меня, — скажет почему она нас собрала и чего ей от нас всех ей нужно.

Ратманов подошел, положил руку мне на плечо.

— Ну, давай Саша, только ты не волнуйся. Все по порядку рассказывай: и про Клода, и про Ратус, и про то, что в Москве было. Не нервничай, а то ты заикаешься, мямлишь и никому ничего не понятно.