Ратманов появился в моей жизни не в очень для него благоприятный момент. То, что я видела его интерес к себе, скорее раздражало, чем льстило. Поэтому я просто постоянно чувствовала желание дать ему в лоб за насмешливый тон и пляшущих чертей в его голубых глазках!

Нет, он не делал никаких поползновений в мою сторону, наоборот, мне казалось, что он все время как будто насмехался надо мной и эти его усмешечки ужасно бесили! Казалось, вот и придраться, вроде, не к чему, а чувствую — издевается! Но, вопреки всему, я чувствовала, что нравлюсь этому нахалу, что только осторожность удерживает его от того, чтобы не сделать ко мне шаг, потому что он был не дурак и понимал, мне нужно время, чтобы прийти в себя от прежних отношений и его первый шаг в моем направлении — шаг вон из моей жизни! Наши с ним отношения, если вообще это были отношения, напоминали игру детей в песочнице, или первоклашек в школе: нравится, значит бей лопаткой по голове, или дергай за косичку.

Нравился ли мне Андрей? И да и нет. Если честно, внешне меня всегда привлекали мужественные мужчины: высокий рост, широкие плечи, мускулы. А кого они не привлекают? Когда-то в Москве за мной ухаживал красавчик Сева, он-то уж точно был настоящим сказочным персонажем: глаза цвета майского неба, пшеничные кудри, косая сажень в плечах, бархатный голос. Мы были знакомы сто лет и учились в универе в одной группе. Но он был занудой, таким супер-порядочным, правильным молодым человеком. Сева вечно стремился удерживать меня от необдуманных поступков, объяснял свой довольно навязчивый контроль тем, что якобы охраняет меня от меня самой. Молодой человек считал меня безбашенной. Да, так и было, в те времена я, действительно, была безбашенной. Но его опека раздражала и служила причиной наших частых ссор. Простились мы с ним с взаимной обидой, не договорив самых важных слов. Как сейчас помню заснеженную Москву, Чистые пруды и нас, расходящихся навсегда в разные стороны по пустынному заснеженному бульвару.

А здесь в Париже уже был Клод. Мой верный рыцарь без страха и упрека, научивший меня многому, заменивший мне и отца и близкого друга, ставший моим первым мужчиной. Я была укрыта его заботой и вниманием от всех ветров и штормов, от всех неприятностей, которые могли меня подстерегать в бушующем море парижской жизни. По молодости, по глупости я не могла оценить всю степень его любви ко мне, но, потеряв, почувствовала, как много он для меня значил.

Хоть Клод был значительно старше и умней меня, я не ощущала его превосходства, он не давил, он поднимал. Нас сближало его мальчишество, какая-то юношеская бесшабашная отвага. Да и внешне он был в прекрасной форме, и я знала, что в Сорбонне, где он преподавал, молодые студенточки бегали за ним резвыми табунчиками. А он любил только меня и не уставал мне это доказывать. Как такое можно забыть? Клод высоко поставил меня и мне хотелось только высоких отношений.