Марина приблизилась к моему лицу и твари стали обвивать мою шею, а еще они полезли мне в рот!

Я задыхалась, слезы покатились из глаз, я старалась сделать вдох, но это лишь позволяло тварям глубже залезать мне в горло. Я чувствовала, как их чешуйчатые тела скользили по коже, обвивали, сдавливали шею, забивали рот и уже почти совсем перекрыли мне дыхание. Я теряла сознание. Последнее, что видела — глаза бывшего любовника. Он с выражением дикого ужаса смотрел на меня, на змей, на Марину.

В угасающем сознании мелькнула мысль: "Это конец!"

… — Хотите выпить, Морлан? — голос Жоржа звучал спокойно.

Мое тело лежало ничком на диване, я наполовину сползла с него, колени касались пушистого ковра. Страшная слабость… Рот опух и болит, чувствую рану на губе и во рту вкус крови. Горло саднит, словно мне вставляли туда толстый желудочный зонд. И еще в комнате был гадостный запах, как от общественного туалета, или разложения, противная вонь, хотя, возможно, мне это только казалось. На дрожащих руках я приподнялась, перевернулась, приняла сидячее положение.

Заметила, что с меня успели стянуть пальто, а сумочка валялась на полу, открыта. В ней явно копались, часть содержимого валяется рядом.

Что со мной делала Морлан во время моего беспамятства, даже не представляю, не знаю даже сколько времени эта гадина надо мной издевалась. Но то, чего темная магиня хотела от меня, она, конечно, не получила. Поэтому вид у нее был злобный, она нервно курила, сидя на другом конце дивана. Д’Иссеньи по-прежнему стоял возле бара с бокалом в руке, бутылка рядом была уже наполовину пуста. Судя по всему, подлец даже не подумал прийти мне на помощь пока ведьма мучила меня.

Не удивил! Что еще можно ожидать от человека, который предавал меня на каждом шагу, манипулировал, изнасиловал, похитил, а теперь хладнокровно наблюдал за изощренной экзекуцией. Этот стервец той же породы, что и Морлан, прихвостень темных и сам темный. Ненавижу!

Так как же долго Морлан держала меня удушенной? Что она дела со мной? Вдруг еще будет душить, а, может, более интересную пытку придумает? Почему-то я была уверена, что темная пробовала на мне какие-то изуверские методы.

Потерла запястья, они чесались и болели. Мои руки… Неужели свободны? Она что же, отпустила меня? Нет, не отпустила, но, видимо, сняла колдовские путы на время, пока мучила меня. Какое счастье, я могла свободно двигаться. Незаметно пошевелила пальцами, проверила перстень. Все в порядке, перстень на месте.

— Ну, так что? Налить? — повторил вопрос Д’Иссеньи.

— Спиртного не хочу, а вот воды я бы попила. Эта ваша девка просто иссушает меня, противно даже трогать ее, словно всю энергию из меня вытянула, дрянь, — ведьма хотела сжечь взглядом ненавистную меня.