— Тянуть энергию — это ваша особенность, не наговаривайте зря, Морлан, — артефактор усмехнулся, добавил себе в пузатый бокал золотистой жидкости, а Марине кинул через журнальный столик маленькую бутылочку Эвиана.

От неожиданности женщина отвела от меня глаза, пытаясь поймать бутылку двумя руками. Этого было достаточно. В то же мгновенье я метнулась к ней, коснулась шеи перстнем и пробормотала короткое заклинание, то, что выучила недавно, поэтому очень хорошо представляла какой будет эффект.

Из перстня вылетела острая молния, раздался громкий щелчок, как при коротком замыкании. Марину перетряхнуло, потом подкинуло вверх, яркие разряды оплели тело, глаза магини закатились, и она обмякла, стекая телом на пол. Д’Иссеньи переводил взгляд с нее на меня и обратно. Он явно не ожидал такого, но выглядел почти спокойным, во всяком случае страха, или удивления от увиденного он не выказал.

— Ты что, убила ее? Что ты с ней сделала? — этот вопрос был первым его обращением ко мне с момента похищения.

— Хочешь, с тобой то же сделаю?

Д’Иссеньи криво усмехнулся и перевел взгляд на Морлан. Марина лежала без движения, а мужчина преспокойно на нее смотрел, не делая ни единого движения, чтобы помочь подельнице. Потом сделал шаг ко мне, но я жестом его остановила.

— Стой, где стоишь.

Д’Иссеньи кивнул, остановился.

— Ну, так что, Алекс, поговорим? Нужно же нам на чем-то разойтись, — длинный глоток коньяка, выразительный взгляд в мою сторону. — Я не хочу ссориться. Давай просто поговорим. Держи, выпей, — Жорж протянул мне такую же, как у себя, пузатую рюмку.

Я пожала плечами. Выглядела эта сцена и грустно, и смешно одновременно: на полу валяется полудохлая ведьма, а над ее телом стоят два бывших любовника, а ныне — враги, и вроде собираются о чем-то договариваться. От коньяка я, естественно, отказалась.

— Окей, Жорж, согласна, давай расставим все по своим местам. Послушай, ты ведь не дурак, прекрасно знаешь кто я такая, а я знаю кто ты. Упрекать тебя, или обвинять я не собираюсь. Ты — какой ты есть: хитрый, подлый, лживый и опасный. Я думала, что любила тебя, ты мне в этом подыгрывал и я тебе верила. Теперь все иллюзии спали. Мы никогда ни о чем не договоримся. Поэтому я ухожу и, если не хочешь неприятностей, не приближайся ко мне. Скажи спасибо, что я не такая сука, как эта твоя подружка, — я кивнула на Морлан, — не то ты давно бы всех своих причиндалов лишился за то, что со мной сделал.

Д’Иссеньи все так же держа бокал с коньяком в руке, слушал, наклонив голову, перекатываясь с пятки на носок, глаз на меня он не поднимал. Потом присел на подлокотник кресла, сделал глоток.