— Да, да, все так и есть, да, я именно такой. Точнее, ты сейчас меня таким видишь. И то, что мы по разные стороны баррикад — тоже верно. Я — плохой, ты — хорошая, — тут он поднял на меня глаза.

Неужели этот урод, действительно, испытывал какие-то чувства? Но мне было не до него и его рассуждений. Я подумала: нужно было бы обыскать Марину. Может, найду что-то важное у нее в сумке, или в карманах. Морлан оставалась неподвижной, словно была в глубоком забытьи. Я не стала тратить время, обшарила карманы, потом покопалась в сумке ведьмы. Там, как и ожидалось, был телефон, который я тут же конфисковала и довольно увесистый бархатный мешочек, где, как я догадалась, ведьма хранила свой гримуар. Ладно, посмотрю, что она там прятала, когда буду подальше от этого места. Остальное содержимое было не интересно, обычные женские штучки.

Ну все, здесь мне больше нечего делать. Я огляделась, собираясь покинуть квартиру Жоржа. Д’Иссеньи все также сидел на подлокотнике и вдруг очень спокойно, тихим голосом произнес.

— Алекс, тебя никогда, ты слышишь, никогда не оставят в покое. Они убью тебя. Они просто не могут оставить тебя в живых. Отдашь ты им этот свой чертов артефакт, или нет, они все равно тебя уничтожат…

Д’Иссеньи уже не казался таким жалким. Он сжимал в руке толстую хрустальную рюмку со своим пойлом и прожигал меня, ставшим вдруг безумным, взглядом. Я только пожала плечами. Не буду отвечать.

Но мужчина не думал останавливаться. Качнулся ко мне. Я вытянула руку, останавливая его.

— Не подходи, или я передумаю и вправду лишу тебя мужских достоинств.

— А как быть с тем, что я жить без тебя не могу, что все из рук валится и думаю я только о тебе, что люблю тебя? Алекс, ты меня слышишь? — это был уже крик отчаяния. — Скажи, что мне делать, дрянь ты такая!

Нет, нет, нет, на такие штучки я больше не ведусь, пусть хоть слезу пустит, хоть на колени бросится, я этому человеку больше не верю, ни единому слову не верю! Пусть провалится к дьяволу, там ему самое место. Я набросила пальто, взяла свою сумку и пошла на выход.

— Алекс, я никогда не причиню тебе зла, можешь мне верить. Я люблю тебя. — это был уже шепот, в нем было отчаяние.

Я усмехнулась. Врет, как дышит и сам себе верит, подонок! Вот под такое лживое признание я и рассталась с тем, кого еще недавно любила. Никогда больше не желаю его видеть.

Андрей.

Вслед за мадам Юсуповой я вышел из кафе.

Лексус Марго был припаркован в неположенном месте, на ветровом стекле была пришлепнута квитанция на штраф. Она вынула бумажку из-под дворника, скомкала и небрежно бросила под колеса.