Баллисты были перенесены, и теперь стреляли в проем, собирая свою кровавую жатву – от длинных тяжелых стрел ничто не могло спасти. Бойцы младшей дружины взбирались по лестницам, и заняли стену над воротами практически без всякого сопротивления. От вторых ворот, через которые Аррен въехал в резиденцию, подмоги не спешило – похоже, там тоже началась серьезная схватка.

Ворота, которые штурмовала стража, оказались довольно хлипкими – хватило увесистого бревна, к которому приколотили множество перекладин. Всего несколько ударов – и засов треснул, ворота открылись. Однако же, проем ворот оказался доверху завален всем тем хламом, что было возможно отыскать в крепости – поэтому просто послать вперед бойцов с ростовыми щитами и короткими копьями возможным не представлялось. Теперь арбалетчики успешно вели дуэль с йоменами Аррена, а более легко снаряженные бойцы – с алебардами, вужами и геденгагами, принялись расчищать проем. Противники с копьями тому мешали и то один, то другой стражник падал, словно подкошенный.

Наконец, проем был расчищен, осталась лишь баррикада прямо на выходе во двор. К нему предстояло пробиться через довольно узкий – телеге лишь проехать - и длинный коридор. Бойницы, расположенные прямо на надвратной башне, могли здорово помешать штурму.

Отряд городской милиции, следуя указаниям Альберта, построился в подобие черепахи, чтобы защититься щитами и сверху, и с боков. Этот момент был неизбежен, так что еще вчера было решено, кто пойдет через ворота первым. Добровольцам отбоя не было, но Альберт и Варро отобрали среди щитоносцев только зрелых мужчин. По совместительству они были и одними из лучших мастеров в городе, но все понимали, что их шансы пережить этот приступ больше, чем у молодых парней.

В это же время к стенам приставили четыре лестницы, и штурм начался. В проем ломились щитоносцы с короткими копьями, и на них то и дело падали камни, доски, или на них попросту вываливали раскаленные угли. Товарищи быстро вытаскивали из проема раненых и убитых, и приступ продолжался. Баррикаду на выходе удерживали не менее полутора сотен дружинников, а полсотни йоменов и две дюжины слуг были над воротами или на куртине поблизости.

Из-за спин щитоносцев алебардисты бить не могли, им оставалось лишь напирать на впереди стоящих, чтобы усилить давление, или помогать раненым. На место каждого выбывшего щитоносца тут же, в самое пекло, не раздумывая, отправлялся следующий.

Альберт, стоявший возле командира стражи, не мог придумать чего-то, что как-то могло бы им помочь. Впрочем — начальнику стражи тоже не могло прийти в голову ничего дельного. Взятие ворот было вопросом времени, но какого времени, и сколько стражников не вернется домой! Кивнув Варро, чтобы он командовал приступом, отважный хобилар сделал то, чего раньше не делал – полез на стену. Над головой он держал небольшой круглый щит, топор на петле, и он, перебирая ногами и свободной рукой, полез по пустовавшей лестнице – как раз какой-то удалец из гильдии мясников упал с нее, оглушенный, и пытался встать.