Младшая дружина сейчас подтаскивала лестницы к стационарным щитам, за которыми уже располагались стрелки в черно-синем – они были вооружены и луками, и арбалетами. У каждого оружие было личное, в зависимости от его навыков и предпочтений, так что о стабильной стрельбе залпами, которыми густо сыпали йомены, речи не шло.

Вообще, дружина выросла значительно – впрочем, недавно вступивших в дружину берегли, и они стояли в задних рядах, прикрывая более опытных товарищей. С «младшими» в один ряд встал казначей – кажется, от пересчета монет, споров, торгов и ведения учета его уже тошнило, так что наш непризнанный рыцарь чисел ходил туда-сюда с бердышом наперевес, готовый схватить осадную лестницу и первый же по ней взобраться.

Фэм уже пристреливал катапульты, все же решив попытать счастья и если не снести, то повредить главные ворота. Полдюжины баллист были нацелены на крепостную стену. Инженеры, следуя указаниям порядком нервничавшему главе гильдии, в дцатый раз проверяли торсионный механизм баллист. Для Фэма это был праздник – даже стрелы баллист он велел наточить и отполировать, хотя в этом абсолютно не было никакой нужды. Без всякого страха он, даже без кольчуги, бегал от баллист к катапультам и от катапульт к тарану, повторяя ополченцам, стоявшим под навесом, как ее катить и как правильно раскачивать тяжелое, окованное бревно.

Рыцарское ополчение - двадцать рыцарей во главе с сэром Лонгармом выстроились, готовые, в случае нужды, ударить прямо сквозь открытые ворота. За ним располагались три дюжины оруженосцев и столько же хобиларов, которые, на этот раз, были вооружены, наравне с остальными, длинными копьями. Там же стоял и Дьюни, который деловито рассказывал о тонкостях управления скакуном в бою. Молодые люди, даже Густав, оруженосец сэра Лонгарма, слушали его с интересом. В отличие от него, такого опыта в конном бою из них никто не имел. Рыцари тоже оборачивались, одобрительно хмыкая.

Варро тоже предложили присоединиться к их небольшому построению, так как стражей, по большому счету, управлял Альберт, но он это предложение отверг, решив сражаться, как и его люди, пешим строем.

Хелдор до хруста в пальцах сжимал алебарду. Скрипела кожа на его бригантных перчатках. Трофейные когти волколака цеплялись за соседей: перед ним маячил Иверень, а рядом Фиона с Ивви. Однако, он решил надеть их и в этот раз, полагая, что в предстоящем сражении могут пригодиться и они. Его друг спокойно стоять не мог: Норка вместе с дружинниками-стрелками и арбалетчиками была впереди них, за надежным осадным щитом. Ивви очень волновался. Несмотря на серьезный обстрел, все же «желтопузые» и йомены умудрялись огрызаться стрелами и болтами, которые начали густо втыкаться грубо сколоченные щиты. Впрочем, уже появлялись раненые – тут же поспевали крестьяне, которые были отряжены переносить их в лазарет. Там, помимо Джеремуса с учениками и Адель усердно работали и девицы из обоза – воистину, чувство долга взяло верх (тем паче, что их клиентам не до утех)