- Когда вечером он отправился?

- Да вот аккурат, когда начался шум из-за голубя…

- Так – комендант, сгорбившись, сел на лавку перед столом. – А кто прислал Аррену депешу?

- Уот…

- Угу… так вот… - а где был Уот до этого ты знаешь?

-Он, вроде, был в том сражении, где их разбили, а потом где-то пропадал.

Комендант тихо рассмеялся. Потом громче. Еще громче. Смех перешел в истерические завывания. Потом он, вскочив, перевернул стол, схватил лавку и со всего маху высадил ей ставни и выбросил лавку во двор. Из-за шума в полутемной комнате, освещенной свечами, стало тесно: вбежали часовые.

- Всех – тяжело дыша, сказал мужчина – всех мужчин, снабдить оружием… Назначить десятников, сотников… У кого нет оружия – пусть идут с чем есть. Кто не хочет идти – повесить. После десятка казненных будут, как шелковые. ВЫПОЛНЯТЬ!!!

В предрассветных сумерках из города вышло огромное количество мужчин – половина из них была вооружена, чем попало. В Посаде остались только женщины, дети и старики. Комендант выгреб из города все свои резервы и был готов обрушить их на армию Майсфельда, ни щадя ни своих, ни чужих.

Крестьяне, имитировавшие всю ночь штурмы, отправились на отдых, теперь пришло время действовать страже и дружине, штурмуя, в первую очередь, главные ворота и те, которые вели к аллее.

Солнце поднималось над лесом, подсвечивая деревья и легкие прозрачные облачка. Рассвет был алого цвета, и в этот раз людские суеверия совпадали с действительностью – предстояла кровавая битва.

Главные ворота были невероятно широки – даже, пожалуй, больше их городских. Четыре всадника могли лихо в них въехать, стремя к стремени – если, конечно, дать им на то возможность.

Добровольцы из деревень все равно больно давили Аррену на мозоль, маяча в виду стен с лестницами и большими щитами - мантелетами. Городская стража расположилась перед небольшими воротами напротив аллеи – там были просто деревянные ворота, без решетки – однако они были довольно узкими и заваленными хламом, а значит, в проеме предстояла нешуточная свалка – в чем им помогут большие щиты. Кроме того, треть стражников, то есть, три сотни, были вооружены арбалетами, а значит, оставалась надежда, что йомены не смогут методично отстреливать защитников.

Со стороны главных ворот строились воины Майсфельда. Старшие дружинники, кроме наиболее искусных из стрелков, собирались в один кулак. Ими командовать доверили, как и прежде, лейтенанту. В войске маркграфа у них были самые прочные доспехи, не считая, конечно же, рыцарей.