- А вот прибьет тебя камнем, а она останется думать, что ты нерешительный болван, ну?

- Ты прав. Знаешь…- Они уже проходили мимо мантелетов, за которыми укрывались стрелки.

- Эй, ты куда? Ивви!

-Ивви, вернись! Ты с ума сошел?! – Кричали ему наперебой товарищи.

Молодой воин, придерживая шлем левой рукой, а в правой держа копье, пробежал добрую сотню метров. Йомены на стенах обратили на него внимание, и послали несколько стрел наугад.

Наконец, он оказался подле своей зазнобы. Следуя вдруг своему порыву, он бросил копье и сгреб Норку в охапку. Та, достававшая ему макушкой в лучшем случае до подбородка, испуганно пискнула, едва не выронив лук. Пожалуй, не будь и на ней бригантного доспеха, он бы задушил ее в своих объятиях.

- Ивви, ты что тут делаешь? – волосы девушки выбились из сложной прически, ее шлем все еще болтался на поясе, не надетым.

- Норка, я должен был сказать это тебе давно. Возможно, мне сегодня проломит башку камнем, а потому откладывать дальше нельзя…

Норка от удивления приоткрыла рот, смотря на Ивви. Свистя, втыкались в мантелет стрелы. Из строя ему кричали вернуться, не стесняясь в выражениях.

- Я… - едва юноша заговорил, пряча глаза под козырьком шлема, весь мир и издаваемый им шум перестал для него существовать – я люблю тебя.

Норка закусила губу, смахнула нарукавником подступившие слезы:

- Ну наконец-то… С тобой все будет хорошо, дурачок, только смотри по сторонам. Он в шутку ущипнула его за длинный нос. - Возвращайся, я тогда тебя поцелую…

Ивви ласково (насколько позволяла бригантная перчатка), провел пальцами по ее щеке и, окрыленный, поспешил назад. И как раз вовремя – Карви, равняя ряды, заметил пропажу одного копейщика, и начинал выражать свое недовольство отборнейшей бранью.

Наконец, деревянные ворота пошатнулись от попадания из катапульты – и створки держались на честном слове. Теперь самые крепкие из крестьян, в толстых стеганках и подшлемниках, стали дружно толкать таран, что надежно прикрывал их от стрел и сверху, и с боков.

Крестьяне с лестницами были уже неподалеку, и были готовы пустить их в ход. Там же, поравнявшись со стрелками и баллистами, встали младшие дружинники, готовые к штурму. Как только таран был в двадцати шагах от ворот, Майсфельд подал сигнал горном, командуя общий приступ.

Поднялся шум у ворот, которые штурмовали люди Альберта, да и на остальных участках было неспокойно – ополченцы изобразили притворный штурм, подтащив лестницы к стенам и начав обстреливать защитников из луков, самострелов и пращей. Тот участок стены пострадал мало, и защитники были в надежном укрытии, но просто отмахнуться от них дружинники Аррена и йомены не могли.