Хелдор очнулся. Прошло несколько мгновений, но это могло стоить ему жизни. Сейчас он стоял, утвердив алебарду на земле, в правой руке держа рог, признавший в нем, похоже, настоящего хозяина. Перед ним, у подножия насыпи, начали выстраиваться рейдеры, выставляя вперед щиты. Ими командовал воин в рыцарских доспехах – со свежим ожогом, слепой на один глаз. Он хотел было что-то сказать, но дружинник, не давая ему возможности, приложил рог к губам. В руках Карви рожок так себя не вел, а Хелдор смог выдать громкую, протяжную трель, этот звук был обращен к его врагам, пробирая тех до костей, заставляя согнуться, вжаться в землю, укрыться за щитом. Рейдеров и их полководца прибивало к земле так, как степные травы прибивает ураганным ветром.

Юноша остановился лишь на секунду, чтобы набрать легкие побольше воздуха, но командир стюрангардцев, оказавшись более смелым, чем его подчиненные, вскочил на вал и ударил мечом по окованному рожку. Он с сухим треском раскололся, медные накладки разлетелись в разные стороны. Мундштук рога, приложенный к губам, дернулся, выбивая передние зубы. Затем он в последний раз звякнул о горжет и упал на камни. Разозленный юноша слепо взмахнув наручем с когтями, упустил алебарду и тут же потащил из ножен меч.

После этого он сплюнул, проведя языком по жалким пенькам, оставшимся за месте зубов.

- Фука! Ах, ты мне вубы выбил! – с этими словами он обрушился на противников. Полководец укрылся за щитами подчиненных, и бой разгорелся с новой силой. Хелдор рубил, кромсал мечом, вплетая в кружево стали когти на наруче, которыми он, словно небольшим щитом, мог отбивать устремленные к нему удары. Порой перехватывал полуторный меч за навершие и наносил быстрый, резкий, всегда смертельный выпад, или внезапным, резким броском сбивал с ног зазевавшегося противника, придавая удару гардой вес своего тела. Бригантные доспехи гнулись под ударами, налатник был изорван в лоскуты. Он не мог отбить всех ударов, и кровь сочилась из множества ран – под коленом, в бицепсе, кто-то совершенно неблагородно ранил его в стопу. В конце концов, его рубанули по спине топором, рассекая ремешки на бригантине. Она повисла на его шее бесполезным фартуком, и он ее рывком содрал с себя, бросив наземь, продолжая неистово сражаться. Ошарашенные враги, думая, что с ним уже было покончено, мало чего могли противопоставить его ярости.

- ХУУНРЕ! – Вновь он заключил сделку с древним богом. Теперь его скорость и сила стали просто мистическими. Кажется, сам бог войны теперь вселился в его тело, направляя его руку для удара и отвращая неминуемую гибель. В какой-то момент Хелдор начал громко и зловеще смеяться, ощущая ту силу, что посетила его. Он чувствовал , что гибель его близка, ведь так долго продолжаться не могло – сжималось кольцо врагов, а мышцы и жилы человека были, кажется, неспособны долго проводить через себя божественную силу. Он начал оступаться, промахиваться, все чаще ошибаясь. На Хелдора откуда-то сбоку прилетел удар гномьего молота. Юноша успел отдернуть голову назад, и молот снес с лица горжет. Второй удар пришелся в голову в голову, и купол шлема, державшийся на рядах клепок, раскалывается надвое. Козырек разваливающейся шапели, что так долго служила ему, прорывает подшлемник, и вбивается в бровь, заливая кровью левый глаз.