– Да жив, жив ваш Серёнька, – Лиза передала Агнию Андрею, – держите её товарищ лейтенант, устала она, – повернулась опять к Мише: – спит, спит ваш товарищ – морфий вкололи, доктор сказал: жить будет. Сейчас будем отправлять в тыл. Пойдёмте, я вас перевяжу. Если хотите, можете поехать вместе с ним, сопроводить чтобы.

Андрей обнял Агнию.

– Ну?

– Всё хорошо, Андрюша. Помогла немножко, пойдём.

– Ну, пойдём, – они потихоньку побреди в сторону стоянки.

– Устала?

– Немножко. Сегодня ещё полетим?

– Не знаю…. Может быть.

Помолчали немного.

– Ты знаешь, ты такая молодец! Ты уже двух человек от смерти спасла! Витьку вчера и Серёгу сегодня. Если бы не ты, то…

Она вздохнула.

– Когда спасаешь – душа радуется, – она опять вздохнула – а вот сегодня…. Я…. Я… ты знаешь, Андрюша, я этих немцев сегодня с пулемёта, одной очередью… всех, понимаешь. Всех! Одним нажатием пальца. Только, – она сглотнула, – брызги кровавые полетели в разные стороны.

Андрей сумрачно посопел носом, и спустя несколько секунд выдал:

– Они фашисты, Агнюша. Тебе их жалко?

– Не знаю. Я тебя спасала. Всех спасала. Но всё равно. Я не должна вот так людей убивать. Понимаешь, – она подняла на него карие глаза, в которых плескалась боль, – ангел-хранитель не должен так делать. Он должен хранить своего подопечного, не убивая других людей! – она сокрушённо вздохнула, – мой срок подходит к концу, Андрюша. И скоро мне придётся держать ТАМ ответ за мои дела здесь. С меня там спросят за всё. Топорно я свою работу делаю.

Она пригорюнилась.

Андрей гладил её по голове, пытаясь успокоить.

– Ты вот что. Не переживай. Всё ты делаешь правильно. Тебя сюда послали? Послали. Ты меня здесь хранишь? Хранишь. Чем можешь, тем и хранишь. Пулемёт – твой инструмент. Немцы – враги. Нечего их жалеть, они пришли топтать нашу землю. В конце концов, у них есть свои ангелы-хранители, вот пусть они о них и заботятся. Вот так!

Он поцеловал её в губы.

– Пойдём скорее, и не думай ни о чём. Я тебя люблю!