— М-м-м, а как же твой хвалёный принцип эгоизма? — хитро прищурилась я. — И то, что слабым, вроде меня, не место «в строю»? Естественный отбор, и все такое…

Калипсо отвел взгляд в сторону.

— А он никуда не делся, мой эгоизм. Не хочу на свою голову проблем, связанных со смертью моей подопечной. Это будет неприятным пятном на моей репутации.

Да-да, конечно, именно та-а-ак я и поняла, как же.

Я расплылась в ехидной улыбке и недоверчиво покачала головой, но тему развивать не стала.

Тот Калипсо, которого я всегда знала, не стал бы просто так рисковать своей жизнью. И даже ради просто своей подопечной не стал бы. Он бы попробовал несколько раз подобраться ко мне сквозь молнии и оставил бы попытки помочь мне, разведя руками и вполне честно заявив, что «сделал все что мог, ничего не получается». Но Калипсо не остановился на нескольких попытках, а совершил, казалось бы, невозможное, спасая меня каким-то мудреным заклинанием… И мне было чертовски приятно стать таким исключением из правил. И этот жест Калипсо, эта его готовность спасти меня ценой своей жизни рассказала мне об истинных чувствах Калипсо лучше любых слов. За коллег и даже самых лучших друзей так не сражаются. А вот за любимых людей — очень даже. Но я не собиралась развивать эту тему… Не сейчас, во всяком случае.

Кинула быстрый взгляд в сторону своего запястья, на котором еще можно было разглядеть очень бледную, но все же виднеющуюся золотистую спираль. Что она значила, и что за чары использовал Калипсо, я понятия не имела, и никто в академии не знал, и в библиотеке я никакой информации об этом не нашла. Любопытство во мне закипало все больше, но я решила, что сейчас не самое подходящее время для выпытывания подробностей. Не сомневалась, что он сам все расскажет мне, когда будет в хорошем состоянии.

[Калипсо]

— А ты почему кинулся защищать меня?

«Потому что люблю тебя», — чуть не брякнул я, но вовремя заткнулся.

Нет-нет, не стоило мне сейчас кидаться такими словами. Они имеют слишком большой вес и для меня слишком много значит не только проговаривание этих трёх слов вслух — для меня даже мысли об этом значили очень много. Потому что раньше у меня таких мыслей не возникало. А сейчас она впервые в моей черепной коробке возникла и отдавалась там теперь громким эхом.

Я боялся, что не услышу ответное признание от Лори, а слышать давящую тишину в ответ мне совсем не хотелось.

Лори хоть и смотрела на меня влюбленным взглядом, но черт ее знает, что там на самом деле творится в ее душе, и что она ответит, если спросить ее об этом прямо… Пока я к этому был морально не готов. Пока я вообще был оглушен собственным пониманием того, что у меня на языке вертится это простое вроде бы слово — люблю.