— Да и учитывая то, как он на тебя смотрел…

— А как он на меня смотрел? — тут же спросила я.

— А вот как ты про Маргариту сказала, — хмыкнул Дельсон. — С серде-е-ечками в глазах.

— Да ну конечно, — рассмеялась я. — Такое описание точно не про него. Калипсо не такой.

— Не такой — это не какой именно? — раздался любопытный голос за моей спиной.

Я ойкнула, не заметив, как Калипсо приблизился к нашей компании. Вряд ли он слышал весь наш разговор, но я все равно смутилась, на миг растерявшись и не зная, что именно ответить. Меня спас Дельсон, громко воскликнув:

— Не такой многолюб, как мы, да, Кэл? Лора немножко вошла в ступор, глядя на нас с Маргаритой. Помоги ей из этого ступора выйти, ты ведь хорошо умеешь помогать выходить из нужного состояния и входить в нужное, да-а-а?

— Я сначала помогу выйти вам из измерения Армариллиса, — хмыкнул Калипсо. — А то вы никак уйти не можете.

— Не любишь ты нас, — театрально шмыгнул носом Дэйон.

— Выгоняешь нас, — с такой же театральной печалью поддакнул Дельсон.

— Язык у вас обоих без костей, — проворчал Калипсо. — Поражаюсь, как он до сих пор не завел вас в какие-нибудь неприятности.

— Это просто временное затишье перед бурей, — сказала я с милой улыбочкой. — Думаю, они свое еще наверстают, у них всё впереди.

— Ну спасибо, Лора! — фыркнул Дельсон.

— Мы тоже тебя любим, — добавил Дэйон.

Братья тепло попрощались с Калипсо, еще раз махнули мне рукой и шагнули к телепортационным вратам. Врата представляли собой высокие каменные арки, стоящие на невысоких каменных пьедесталах по периметру академии. Попасть в измерение Армариллиса можно было только через эти врата, они являлись своеобразной охранной системой: пройти через них мог только фортемин. Никакой другой волшебник, никакое другое живое существо и уж тем более нечисть не могли проникнуть в безопасное измерение Армариллиса.

— Мне будет не хватать этих остолопов, — вздохнул Калипсо, наблюдая за тем, как Дельсон и Дэйон подходят к каменным ступенькам.

— Мне тоже, — хмыкнула я. — Ты с Родингерами больше всего общался в академии, да?

— Ага. Смело могу назвать их лучшими друзьями. Мы с ними много куролесили, — с широкой улыбкой произнес Калипсо. — Даже немного жаль, что теперь все будет иначе.

— Ну, вы же не навсегда прощаетесь. Родингеры, конечно, очень заняты политическими играми на своей территории, но это не значит, что у них не будет возможности встретиться со своим лучшим другом.

— Да это понятно, что мы с ними и дальше будем поддерживать связь, — отмахнулся Калипсо. — Дело в другом. Просто всегда немного тоскливо, когда завершается какой-то очередной этап в жизни, к которому ты уже привык. А сейчас он как раз завершается. Дальше наши с Родингерами дорожки разойдутся, каждому из нас предначертана своя судьба. Разумеется, мы будем общаться и дальше, но это будет общение уже из нового этапа наших жизней.