Завидев Хольти, незнакомец встал – легким, упругим движением. Ничего угрожающего в нем не было, но Хольти невольно попятился.

– Привет и здоровья тебе, Хольти! – вполголоса сказал незнакомец. – Конунг проснулся?

– Проснулся, – неприветливо ответил Хольти, отметив, однако, что незнакомец знает его имя.

– Я хотел бы с ним повидаться, когда ему будет удобно.

– Сомневаюсь, чтобы он хотел повидаться с тобой, – ответил Хольти с таким выражением, которое само означало «нет». – Он не охотник до болтовни с кем попало, а в эти дни он, знаешь ли, в таком настроении, что никто в здравом уме ему на глаза попадаться не захочет.

– И тем не менее я хочу с ним повидаться. – Незнакомец вынул из мешочка на поясе половину разрубленного серебряного кольца и протянул Хольти: – Это тебе, если позволишь мне сейчас поговорить с ним.

– Ты меня глупцом не считай! – Хольти с презрением глянул на кусочек серебра, хотя дар-то был вполне весомый. – Я не сошел с ума, чтобы такого, как ты, подпускать к конунгу хотя бы на выстрел! Может, тебя берсерки подослали!

– Я клянусь именем Одина, что меня не подсылали берсерки. А если ты имеешь в виду Эйрика, то он мой кровный враг. И я хочу сообщить конунгу нечто, что поможет и ему, и мне разделаться с этим мерзавцем.

Хольти еще раз осмотрел его – пытался понять, насколько этим словам можно верить.

Два телохранителя Бьёрна, спавших возле двери снаружи, за время этой беседы встали и теперь стояли по бокам от Хольти, угрюмо нависая над незнакомцем.

– Жди в гриде, когда конунг проснется, – сказал Хольти. – В спальный чулан я не пущу никого. Когда он поест, может быть, у тебя будет случай с ним поговорить. Но ближе трех шагов ты не подойдешь. Как тебя зовут?

– Зови меня Триди.

– Откуда ты взялся такой? Слышу по говору, что ты не из свеев?

– Я норвежец, как и ты.

– И Эйрик – твой кровный враг?

Хольти вдруг осознал, что это их объединяет; возможно, жизнь их складывалась похожим образом.

– Это так. Он убил всех моих братьев, нас осталось лишь трое. Я – младший.

Хольти помолчал. Ровно то же он мог сказать о себе.

– Жди, я буду про тебя помнить, – сдержанно сказал он, забрал из жесткой широкой ладони Триди половинку кольца и пошел дальше.

Только в полдень Хольти снова увидел среди людей в гриде уже знакомое ему лицо. Конунг в это время сидел на своем высоком сидении, два телохранителя размещались у него по бокам, еще двое – на три шага впереди, по сторонам, чтобы никто не мог подобраться к нему достаточно близко. Триди стоял у очага, шагах в десяти. Хольти кивнул ему и указал на место чуть дальше первой пары телохранителей, а заодно бросил им по выразительному взгляду – будьте настороже.