Триди медленно подошел, держа на виду пустые руки. Хольти шагнул ему навстречу и сделал знак: извини, так положено. Триди без возражений поднял руки, и Хольти быстро привычно охлопал его, чтобы убедиться, что под одеждой не спрятано оружия. Под тонкой шерстяной рубахой ощущались твердые мышцы, ни капли жира. Такому не надо оружия, чтобы убить. Чем дольше Хольти смотрел на Триди, тем большие подозрения тот ему внушал. Невысокий, не грозный с виду, спокойный, сдержанный, вежливый, тот тем не менее призводил впечатление очень опасного человека. Узловатые мышцы покатых плеч, широкие грубые ладони, а главное – сосредоточенный и безжалостный взгляд чуть прищуренных глаз давали понять, что это человек-клинок. Что всякий рядом с ним жив только до тех пор, пока он не имеет ничего против.

Хольти не сразу решился все же подпустить его к конунгу, а не приказать (от имени конунга, разумеется) хирдманам гнать его из усадьбы подальше. Но Триди поклялся именем Одина, что Эйрик Берсерк кровный враг и ему. Если это правда, то такой человек может быть и в самом деле полезен больше, чем пятеро честных бондов, которых угроза войны оторвала от посевов и овец.

– Конунг, вот человек по имени Триди, – сказал Хольти, подойдя к Бьёрну сбоку и склонившись к уху. – Он – кровный враг Эйрика и говорит, что знает нечто, способное его погубить. Не желаешь ли его выслушать? По виду он человек толковый.

Бьёрн конунг окинул незнакомца хмурым взглядом.

– У меня тут каждый день теперь сотня Сигурдов и Старкадов, уверенных, что знают, как победить рыжего ублюдка, если только он не будет противиться. Болтать языком все мастера, а вот пойти и сделать – все надеются на старого Бьёрна. Этот по роже – сущий разбойник, хоть и тихий с виду. Так? – Он впился в лицо Триди пристальным взглядом. – Ты – разбойник, а? Не рассказывай мне, будто кроме стрижки овец в жизни ничем не занимался!

– Бывало разное, конунг, – вежливо ответил Триди. – Не могу сказать, что всегда был человеком смирным и не добывал себе имущества с оружием в руках.

– Тебя, поди, у Харальда объявили вне закона?

– Не думаю, конунг. Когда я оттуда уходил, такого не было. Но и назад меня никто там не ждет.

– Чего тебе надо?

– Гибели Эйрика Берсерка.

– Нам всем это надо!

– Но я знаю к тому верный путь.

– Говори быстрее. Тут еще сотня таких толпится, и все знают верный путь! Не знаю, отчего слушаю тебя…

– Тебе известно, конунг, это у Эйрика имеется вирд-кона – колдунья, что ворожит с пряжей, привлекая на него удачу и защищая от чужих чар…

Бьёрн конунг слегка переменился в лице, а Хольти – еще сильнее. С того дня как он заменил конунга в обряде, «малая вёльва» не шла у него из ума. Но и самого себя он стал ощущать несколько другим человеком, как будто часть божественного духа задержалась в нем. Он стал менее льстив и приветлив, за что Бьёрн не раз уже бранил его и даже кидал в него разными предметами, положение раба стало сильно тяготить его, хотя мало нашлось бы рабов, ведущих более легкую и сытую жизнь.