Дальше на берегу стояли какие-то убогие хижины. Из них выбегали боглины — несколько десятков. И в двух шагах от Анеаса что-то выскользнуло из каменного шатра. Еще один упырь.

Крек выстрелил в переднего боглина с огромного расстояния — старый боглин стоял у края мостика. Но стрела попала в цель, а Анеас получил еще три мгновения на подготовку. Нита Кван, стоявший в тридцати футах, тоже выстрелил и убил следующего боглина. Потом он сорвал с пояса короткий меч и бросил его рукоятью вперед. Меч вращался в воздухе, как томагавк, и Анеас схватил его за рукоять, воспользовался инерцией, чтобы ударить слева направо и сверху вниз, отбить жалкий блок третьего боглина и развалить его челюсти надвое. Подбежала Тессен, длинным иркским мечом убила еще одного. Льюин стрелял и стрелял, стрелы летели одна за другой, а расстояние было не таким, чтобы опытный ирк промахнулся. Арбалет Ирины кашлянул за плечом ирка, и Анеас услышал щелчок — она снова взвела тетиву. Он пнул одну из тварей, которая попыталась схватить его за ногу, добавил ей ножом и добил острием меча.

Нита Кван подходил ближе. Шаг, стрела, шаг. Упырь бросил заклинание. Он стоял совсем близко, Анеас не успел закрыться, и белый огонь ударил его в плечо, уничтожив амулет. Нож упал на землю. Анеас отступил вправо и сотворил слабенькое заклинание из одного слова, простенький режущий удар, который он дополнил выпадом широкого меча Нита Квана.

Упырь совершил человеческую ошибку, запутавшись, каким мечом прикрываться, и одновременно пытаясь защитить себя от герметической атаки. Удар Анеаса пришелся в сустав, где край плеча соприкасался с гибкой шеей, тварь пошатнулась, невольно замахала мечами; Анеас отступил налево, используя движение врага, и отсек правый меч от бронированной руки. Второй меч дотянулся до него, разрезал рукав кожаной куртки и вошел в руку, но Анеас довернул руку с мечом, и тварь дернулась, потеряла скорость, и следующий удар Анеаса попал ей в морду. Стрела Черной Цапли по оперение вошла под другую руку твари.

Боглины дрогнули. На земле лежало восемь тел, и воля их господина не направляла их. Они повернулись, все как один, и устремились к хижинам. Нита Кван проскочил мимо Анеаса со стрелой на ярко раскрашенном луке. Ирина положила еще один болт на тетиву и, удерживая спусковой крючок большим пальцем, побежала вслед за сэссагом.

Анеас заставил себя следовать за ними. Он был ранен, а на упыря ушли последние силы. Свет внутри каменного шатра показался странным: темным и светлым, красным, как огонь, мерцающим. Анеас сразу же понял, что это место, где соприкасаются эфир и реальность. Это напугало бы его, но он и так был напуган.