— Это нам на пользу, — сказал Морган.

— Как это? — не понял аль-Ширази.

Морган не открывал глаз.

— Не похоже, что эти врата приведут нас к Лиссен Карак, — сказал он, как будто это было очевидно.

— Ты хочешь быть властелином всех миров? — тихо спросила Бланш.

Габриэль закрыл глаза и погрузился в ту часть позаимствованного у Аль-Рашиди Дворца воспоминаний, где хранились его карты. Не совсем карты. Скорее это были маршруты паломничества, списки посещенных мест.

— Павало, — позвал он, — это же вы возглавили поход в утраченную библиотеку?

— Да, — ответил Пайам.

— Вы видели… карты, графики, маршруты. — Габриэль не смотрел на него.

— Да. Я их видел. Я запоминал их, запечатлевал в своем уме и отдавал своему господину.

Голос Пайама был густым и низким, но в нем слышался очень сильный, пусть и давно обузданный страх.

— Сколько им было лет? — спросил Габриэль.

— Очень старые, — сказал Пайам. — Такие же, как самые древние вещи в библиотеке.

Габриэль по-прежнему не открывал глаза.

— Когда немертвые напали на библиотеку?

— Еще до появления мятежника, — ответил Морган. — Да, Габриэль. Эта игра идет уже очень много времени.

— Может ли Эш узнать, предположить или поверить, что у нас есть эти списки?

— Это зависит от того, считаем ли мы, что у мятежника есть союзники, — сказал Морган.

— Сколько всего нужно узнать, — расстроился Габриэль.