Она глотнула вина.

— По-моему, мы уже должны были все допить.

— Не ограничивай меня в маленьких хитростях, — улыбнулся дракон.

— Гауз Мурьен с тобой не согласилась бы. Не так уж приятно быть племенной кобылой.

— Моя мать не была ничьим орудием, — горячо сказал Анеас.

— Сколько других пострадало? — спросила Ирина.

— Если бы я хотел причинить тебе вред, я бы это сделал, — ответил дракон. — У людей есть собственная воля. Гауз никогда не была моим орудием.

— Мы для тебя просто породистые лошади, — вдруг сказал Анеас. — Господи…

— Вы сами делаете это с собой, — Смит посмотрел на далекие звезды, — а у меня получается намного лучше. Анеас, прежде чем ты приступишь к обвинениям, раз уж отцеубийца разгадала мой скромный план, могу ли я заметить, что и без меня врата бы открылись, но в Альбе было бы не больше одаренных магов, чем в Этруссии или Галле.

Он вдохнул запах сосен. Трубка почти погасла.

Лунный свет озарил его бледное лицо и темную бороду, и на мгновение он показался демоном.

— И да, Ирина, я нахожу тебя привлекательной. Даже твое… сияние. — Он поклонился. — Я не стану больше вмешиваться. Анеас, я останусь здесь, пока не выздоровею или пока альянс не придет в отчаяние. Я прошу тебя защитить меня от нашего общего врага, пока я слаб.

— И что нам делать? — спросил Анеас у Ирины. Он запретил себе думать о своей семье как о племенном стаде. При этой мысли его мать улыбнулась бы. Или сплюнула.

Ирина посмотрела Анеасу в глаза, но первая отвела взгляд.

— Надо убить Орли. Я буду спать спокойнее, зная, что он мертв. Можем ли мы победить его?

Анеас пожал плечами.

— Мы уничтожили очень много лодок, и он, должно быть, шел прямо за ними, если может атаковать скоро. Мастер Смит настаивает, что, если Орли не нападет в ближайшее время, контроль над колодцем будет перехвачен.

— Значит, либо он нападет сейчас, пока шансы равны, либо никогда, — сказала Ирина, допивая вино. — У нас почти нет часовых.

— Просчитанный риск, — сказал Анеас. — Тессен и Льюин могут не спать.

— А если он придет и мы его победим?