Он спешился, отдал свою вторую лошадь Дауду и небрежно похлопал того по плечу. Глаза горца уже не казались остекленевшими, но Дауд молился.

— Мы никого не потеряли, — продолжил Фейвор. — Теперь займемся делом.

Он поставил ногу в стремя. Криакс повернулась к человеку, который первым подошел к краю дороги.

— В следующий раз ссы прямо на дорогу.

Вардариот плохо выглядел. Дауд подъехал к нему, посмотрел в глаза.

— Ты ранен?

Тот не ответил. Он весь посерел от ужаса, щеки пошли пятнами. Дауд положил руку ему на плечо, и он вздрогнул.

— Поехали, — велел Фейвор.

Теперь они сгрудились в центре дороги. Фейвор старался не смотреть за край. Одинокая гора, к которой они направлялись, приближалась, и…

— Черт! — крикнула Криакс, дергая повод с такой силой, что ноги крупного степного пони заскользили по камню.

Поперек дороги зиял провал.

В ширину он насчитывал шагов сорок, а края у него были зазубренные. Фейвор не хотел этого делать, но заставил себя подойти и посмотреть вниз.

— Твою ж… — выругался он.

Внизу кишели многоножки. Он различал отдельных тварей, когда они выползали выше: то ногу, то отсвет красного солнца на панцире. Руки у него дрожали. Криакс пристально смотрела на него.

Он подошел к ней и взялся за уздечку ее лошади.

— Предложения есть? — тихо спросил он.

Люди были напуганы, все казалось им чужим: цвет воздуха, запахи, невероятная жара, ползучие твари, огромное красное солнце, похожее на злобный глаз в небе. Разведчики привыкли иметь дело с чужим, но это было слишком даже для них.

Криакс не смотрела за край. Криакс, самый отчаянно храбрый человек, которого Фейвор знал, если не считать Плохиша Тома.

— Черт, — сказала она раз в пятнадцатый. — Надо вернуться и взять с собой колдуна.

Фейвор подергал себя за короткую бородку.