Дэниел Фейвор бежал по невыносимой жаре. На мгновение он остановился, допил воду из фляги и побежал дальше. Гора была уже близко, оставалась где-то миля. Он уже видел то ли врата, то ли просто дыру. Он старался не думать.

Примерно в полумиле от горы он заметил другой пролом, на этот раз шириной не во всю дорогу. Как будто кулак злобного бога врезался в нее и отколол примерно две трети. Фейвор не стал останавливаться и что-то придумывать, он просто прибавил скорость. Он смотрел только вперед, как канатоходец; он не сводил глаз с врат. Никто его не тронул. Возможно, он был слишком мал или слишком быстр, или в проломе никто не сидел. Он понимал, что если посмотрит вниз и увидит суставчатые ноги, то погибнет.

Он просто бежал вперед, легкие горели, ноги слабели. Он пытался вспомнить какую-нибудь молитву, но ничего не приходило в голову, он хотел думать о доме, но не получалось.

И это длилось очень долго.

Но он все же пересек разбитый участок дороги и почти сразу оказался у врат. Вверх вел наклонный въезд, гладкий, словно стекло. От него веяло древностью. Такой неясный запах свойственен старым книгам и кладбищам.

Фейвор заглянул в арку.

«Ну? И зачем ты пришел? Чтобы войти сюда, правда?» — спросил он сам себя.

— Давай, разведчик, — сказал он вслух, — иди уже.

И заставил себя пройти. На стенах виднелись надписи, кое-где искрились черные драгоценные камни, идеально отполированные и похожие на жучиные глаза.

В десяти шагах от входа стало темно. Он замер, почти невольно, и его воображение немедленно подсказало ему много возможностей: пауки и их сети, и невидимые руки, и безымянные ужасы, ожидающие за последней вспышкой света, твари старше самого человечества…

Он остановился и попытался отдышаться, нагнувшись. Глаза начали привыкать к темноте.

Пещера оказалась огромной. Она высилась над головой, как десять соборов сразу, стены покрывала резьба, и, кажется, они даже имели цвет. А в глубине виднелся свет, похожий на мерцание гнилушек в лесу в Эднакрэгах. Такое свечение лучше всего видно краем глаза.

Фейвор заставил себя помолиться и двинулся вперед. Чувство долга оказалось на самую малость сильнее ужаса. Он делал шаг за шагом. Свечение стало ярче, ненамного, но оно обрело форму и позволило прикинуть расстояние до него. Фейвор с трудом сделал еще десять шагов, думая, не идет ли прямиком в пасть дракона. Лицо покрывал холодный пот, в животе что-то бурлило. Еще десять шагов. Тишина вокруг была старше человечества, зал выше истории, тьма глубже греха.

Ему захотелось закричать или запеть. Но он был разведчиком и поэтому двигался тихо, поближе к левой стене, держа арбалет наготове, переводя прицел вместе со взглядом. Чувство долга все же было сильнее страха.